— Если Сергея настолько страшит мысль, что однажды он останется без крыши над головой, он мог сам поднять вопрос о брачном договоре. Нормальном, честном, где всё делится поровну. Но он предпочёл спрятаться за вашей спиной. Отправил вас говорить то, на что у самого не хватило смелости.
— Не позволю так отзываться о моём сыне! — Наталья Павловна резко отодвинула стул и поднялась.
Лицо её побагровело, пальцы вцепились в край стола.
— Он ради вас жилы тянет! Работает, как проклятый! А ты… пригрела тебя семья, а ты оказалась гадюкой! Жадная, холодная, всё просчитала заранее!
— На этом всё, — ровным, почти ледяным голосом сказала Диана, аккуратно складывая документы обратно в папку. — Чай вы выпили, своё предложение высказали. Дверь там.
Наталья Павловна на секунду даже задохнулась от ярости. Потом рывком схватила с подоконника свою блестящую сумку и шагнула к выходу.
— Больше я сюда ни ногой! — бросила она через плечо, уже вылетая в прихожую.
Сергей, стоявший у стены, испуганно отпрянул, освобождая ей дорогу.
— Мам, ну стой… Мам, подожди!
— И детей мне больше не приводи! — раздалось уже из коридора. — Всё тебе мало! Одни деньги в голове! Бедный мой мальчик, с кем он связался…
Щёлкнул замок. Дверь хлопнула так, что на вешалке дрогнули куртки. Где-то за стеной ещё несколько секунд гулко отдавались её шаги, потом подъезд снова затих.
Сергей вернулся на кухню не сразу. Он вошёл медленно, ссутулившись, будто за эти десять минут на него навалили мешок цемента.
— Ну зачем ты так? — глухо спросил он, опускаясь на табурет. — Она же немолодая уже. У неё давление, сердце… Можно было просто сказать «хорошо», а потом ничего не делать. Я же просил тебя не обострять.
Диана убрала папку в ящик и закрыла его до щелчка.
Она смотрела на мужа и всё отчётливее понимала: до него не дошло вообще ничего. В его представлении виновата была не мать, которая пришла требовать чужую квартиру, а жена, отказавшаяся ради семейного спокойствия проглотить унижение и сделать вид, что ничего особенного не произошло.
— Просто сказать «хорошо» на просьбу переписать на неё половину жилья? — Диана устало провела ладонью по лбу. — Сергей, ты правда ничего не боишься или решил, что будешь жить вечно?
— Да при чём здесь жить вечно? — он раздражённо дёрнул плечом. — Я же объяснял: это была бы формальность.
— У тебя всё формальность, Сергей. Всё, кроме твоего собственного комфорта.
После этого разговора в тот вечер уже не было. Сергей молча вытащил из шкафа плед и показательно устроился на диване в гостиной, заявив, что утром ему рано вставать и он не хочет продолжать ссору. Диана спорить не стала. Ей даже было всё равно, где именно он будет спать.
Через неделю наступил день рождения младшего сына, Егора.
К празднику подготовились как обычно: в гостиной поставили стол, заказали пиццу, развесили гирлянду и надули яркие шарики. Мальчишки носились по комнатам, визжали, смеялись, цеплялись друг за друга и постоянно оказывались под ногами. Диана разрезала торт и раскладывала куски по картонным тарелкам с динозаврами, стараясь не обращать внимания на липкие следы от сока на полу.
Сергей весь вечер был сам не свой. Телефон он почти не выпускал из рук: то смотрел на экран, то выходил на балкон, то возвращался и снова проверял, включён ли звук. Несколько раз он будто собирался кому-то позвонить, но так и не нажимал кнопку вызова.
Он ждал Наталью Павловну.
Однако она не пришла. Не появилась ни с подарком, ни с пакетом сладостей, ни даже с обычным звонком. Телефон молчал. Похоже, бабушкина любовь к внукам тоже имела свои условия: квадратные метры, послушная невестка и готовность всех вокруг признавать её право распоряжаться чужой жизнью.
— Не звонила? — как бы между делом спросила Диана, собирая со стола грязные стаканчики.
Сергей поспешно убрал мобильный в карман, словно его застали за чем-то стыдным.
— Нет. Наверное, занята. Или давление опять поднялось…
Диана промолчала. Она только забрала стаканы и ушла на кухню.
Возражать уже не имело смысла. Сергей и дальше будет оправдывать мать плохим самочувствием, усталостью, обидами, чем угодно. Он будет надеяться, что всё как-нибудь само уляжется, если достаточно долго делать вид, будто проблемы не существует.
А Диане теперь предстояло решить куда более важный вопрос: нужна ли ей семья, в которой защиту пытаются оформлять не от бед и случайностей, а от неё самой. Но это уже была совсем другая история.