Воскресные обеды у свекрови Марина воспринимала почти как обязательный поход к зубному врачу: неприятно, болезненно, зато, увы, никак не отвертишься, потому что повторялось это стабильно раз в две недели.
В квартире Тамары Сергеевны неизменно стоял запах щей, вываренного лука и старых обоев. В зале, на самом видном месте, красовался ковер с оленями, а прямо под ним расположились Артём и его старший брат Игорь — оба до смешного похожие на мать.
На этот раз Игорь явился не один. Рядом с ним сидела Наталья, его жена, бледная, уставшая женщина с потухшими глазами. Она без конца мяла в пальцах край салфетки, будто только это помогало ей не сорваться.
Трое их детей, погодки от пяти до десяти лет, носились по коридору с таким топотом и визгом, словно в тесной квартире пустили галопом целый табун.
— Мариночка, положи Игорю еще котлетку, — ласково пропела Тамара Сергеевна, подвигая к невестке тяжелую сковородку. — Ты только глянь, как он исхудал. Дети совсем замотали бедного.
Марина без слов придвинула сковороду ближе. Игорь, крупный мужчина с внушительным пивным животом, нависающим над ремнем джинсов, даже не пошевелился.
Он развалился на стуле, откинувшись на спинку, и с пугающим спокойствием ковырялся в носу. При этом лениво наблюдал, как его старший сын пытается вырвать машинку из рук младшего.
— Игорь, может, поможешь Наталье? — не выдержала Марина. — Дети сейчас тут всё перевернут.
— А почему сразу Игорь? — протянул он лениво, даже не убрав руку от лица. — Пусть играют. У детей должно быть счастливое детство. Мам, компот остался?
— Сейчас, сейчас, сыночек! — засуетилась Тамара Сергеевна и чуть не сбила с ног пробегавшего мимо внука. — Артём, сходи-ка в магазин, купи Игорю лимонаду. И хлеба возьми свежего, он любит, чтобы корочка хрустела.
Артём послушно поднялся из-за стола. Марина поймала его взгляд — виноватый и усталый. Он всегда так вставал и шел. За хлебом, за запчастями, за инструментами. Всегда ехал чинить Игорю то машину, то кран на кухне, то замок во входной двери.
— Тамара Сергеевна, — негромко, но твердо произнесла Марина, когда Артём вышел. — Игорь ведь уже взрослый мужчина. Может, за хлебом он как-нибудь сам сходит? Или, допустим, на работу?
В комнате сразу стало тихо. Даже дети на несколько секунд притормозили, будто уловили, что взрослые сейчас говорят не о пустяках.
Игорь наконец отнял руку от лица и посмотрел на Марину с ленивым изумлением, словно она предложила ему проглотить живую жабу.
— Ты чего, Марина? — спросил он обиженно. — Я работал вообще-то. У меня справка есть. Мне тяжелый труд нельзя.
— Так ты грузчиком и работал, — спокойно ответила Марина. — А последние полгода просто лежишь на диване. При чем тут противопоказания?
— У него спина больная! — вспыхнула Тамара Сергеевна, мгновенно забыв про компот. Ее голос стал тонким и звенящим, как натянутая струна. — Марина, у тебя что, сердца совсем нет? У человека трое детей, жена дома сидит, а ты еще его грызешь! Им помогать надо, а не нос воротить. Артём мне всё рассказывает, как ты недовольна, когда он к брату едет.
— Я недовольна не тем, что он к брату едет, — Марина аккуратно положила вилку на край тарелки. Аппетит пропал окончательно. — Я недовольна тем, что Артём вместо Игоря работает. Мы свои выходные тратим на то, чтобы ему крышу латать, машину перебирать, дрова пилить. А сам Игорь в это время, простите, лежит на диване и смотрит телевизор. Где здесь здравый смысл?
Наталья, жена Игоря, втянула голову в плечи и уставилась в тарелку, делая вид, будто ее вообще нет за этим столом.
Зато сам Игорь заметно оживился. Он выпрямился, и в его маленьких глазах мелькнул неприятный огонек.
— Смысл простой, Марина. Мы семья. Нам, между прочим, не как некоторым, надо каждый сезон троим детям обувь покупать. А ты, я смотрю, обновку себе позволила, — он кивнул в сторону прихожей, где висела ее верхняя одежда. — Шубка новая? Норка, да? Значит, деньги водятся.
— Эту куртку я купила на годовую премию, которую сама же и заработала, — жестко произнесла Марина, чувствуя, как внутри поднимается злость. — А ты, Игорь, за полгода даже не попытался найти работу.
— А кто детей из садика забирать будет? — вмешалась свекровь, уперев руки в бока. — Кто их по кружкам таскать станет? Наталья одна всё это не вытянет, Игорь в доме необходим.