— Конечно, не услышал, — не сдержалась Марина, проходя мимо кухни. — У человека ведь совесть не тревожит, вот и спит крепко. С него какой спрос?
— Марина! — резко одёрнул её Артём.
— Да пусть, пусть говорит, — Тамара Сергеевна обиженно сжала губы. — Я всё понимаю: переутомилась, нервы расшатались. Тебе бы, Марина, к врачу сходить, что-нибудь успокоительное попить. А то стала какая-то озлобленная. То на мужа бросаешься, то на его родных.
Марина остановилась у кухонного проёма и медленно повернулась.
— Я ни на кого не бросаюсь. Я называю вещи своими именами. Ваш Игорь — взрослый, здоровый мужчина, который просто не желает ничего делать, потому что привык: мама всё решит, младший брат всё оплатит. Это уже не поддержка семьи, Тамара Сергеевна. Это жизнь за чужой счёт.
— Ты моего сына нахлебником выставляешь? — у свекрови дрогнул голос. Она с такой силой поставила чашку на стол, что чай плеснул через край и расползся пятном по скатерти. — Да если бы не я, вы с Артёмом ещё неизвестно когда поженились бы! Это я ему квартиру подыскивала, это я на свадьбу помогала! Ты бы мне благодарна должна быть, а не стоять тут и дерзить.
— Мам, хватит, — Артём шагнул вперёд, пытаясь встать между ними.
— Нет уж, пусть она хватит! — Тамара Сергеевна вскочила со стула. — Я приехала к родному сыну, хотела спокойно побыть, а тут невестка меня едва ли не с порога грызёт! Скажу прямо, Марина: мы с Артёмом — одна кровь. А ты в этой семье человек со стороны. И если тебе так трудно принять его родных, может, и семью тогда строить не стоило?
Слова ударили больнее пощёчины. Марина побледнела. Артём тоже застыл, будто не сразу понял, что мать действительно произнесла это вслух.
— Мама, выйди, пожалуйста, — тихо, но очень жёстко сказал он.
В его голосе прозвучало что-то такое, что даже Тамара Сергеевна на мгновение растерялась. Потом схватила свою чашку и, поджав губы, вышла из кухни.
Марина и Артём остались одни. Она оперлась спиной о холодильник и только тогда заметила, как мелко трясутся пальцы.
— Ты это слышал? — едва слышно спросила она. — Твоя мать только что сказала, что я здесь чужая.
— Она не это хотела сказать, — Артём устало провёл ладонями по лицу. — Просто сорвалась. Перенервничала.
— Нет, Артём. Она сказала именно то, что думает. — Марина посмотрела на него прямо. — Я больше не хочу доказывать, что имею право говорить в собственном доме. Я устала кормить Игоря и его семью. Устала от того, что твоя мама влезает в нашу жизнь и распоряжается нашими деньгами так, будто они её. Я так больше не выдержу.
Она ушла в спальню и закрыла за собой дверь. Артём остался на кухне один. Из гостиной доносились звуки телевизора: Тамара Сергеевна уже устроилась перед экраном и смотрела любимую передачу, явно уверенная, что последнее слово всё равно осталось за ней.
Следующие три дня превратились для Марины в настоящий кошмар. Свекровь перемещалась по квартире так, словно была здесь хозяйкой: гремела привезёнными кастрюлями, демонстративно вздыхала, когда Марина появлялась рядом, и бесконечно разговаривала по телефону с Игорем.
— Ешь, сыночек, обязательно ешь… Наталья, ты ему борщ подогрела?.. Игорь спит? Не трогай, пусть отдыхает, силы ему нужны…
Марина всё чаще ловила себя на ощущении, что стала пленницей в собственном жилье. Артём метался между женой и матерью, старался никого не обидеть, но в результате раздражал обеих.
На третий день случилось то, после чего терпение Марины окончательно лопнуло. Она вернулась с работы раньше обычного и, не успев снять обувь, услышала голоса на кухне. Тамара Сергеевна сидела за столом, телефон лежал перед ней на громкой связи. Из динамика тянулся ленивый голос Игоря:
— Мам, слушай… у Натальи сапоги совсем развалились. Она в магазине присмотрела нормальные, пять тысяч стоят. А у меня сейчас вообще пусто. Может, у Артёма попросишь? Только так, чтобы Марина не узнала.
— Ой, Игорёк, да что она узнает, — ласково защебетала свекровь, не замечая Марину в дверях. — Артём же свой, он даст. Скажу ему, будто мне на лекарства надо.
— Ну вот, мам, так и скажи. А то Наталья ходит как пугало, с ней уже стыдно на улицу выйти.
— Хорошо, сынок. Ты там кушай нормально, я тебе ещё передачку через Артёма отправлю…
Марина шагнула в кухню. Тамара Сергеевна вздрогнула и торопливо отключила звонок.
— Ой, Марина, ты уже дома? А почему так рано?
— Я слышала весь разговор, — спокойно произнесла Марина. — И про сапоги для Натальи тоже.