Он наконец нашел нужный файл и развернул на экране туристический ваучер, который ему переслала Марина.
— Она просила меня кое о чем тебе не рассказывать, — негромко сказал Григорий. — Объяснила, что поездка обошлась почти в сто тысяч гривен. Мол, ты можешь расстроиться, потому что собиралась сделать нам более скромный подарок.
Валерия ощутила, как кончики пальцев неприятно занемели.
— Почти в сто тысяч?
— Так она мне сказала.
Она взяла у отца телефон и стала внимательно просматривать документ. Внизу страницы была указана совсем другая стоимость — семьдесят одна тысяча двести гривен.
Но эта разница поразила ее меньше всего.
— Пап, с чего Марина вообще решила, что я из-за этого расстроюсь?
Григорий замялся. Затем спрятал телефон обратно в карман и нахмурил брови.
— Она сказала, что при тебе лучше не поднимать эту тему. Будто ты сама не захотела вкладываться в такой дорогой подарок, а теперь тебе будет неловко.
Несколько секунд Валерия молча смотрела на отца. Картина складывалась неприятная: Марина не просто выдала общий подарок за свой, она еще и заранее придумала удобное объяснение на случай, если обман всплывет.
— Ясно.
— Валерия, мне нужно что-то знать? — осторожно спросил Григорий.
Она открыла дверцу машины.
— Пока нет. Но, кажется, скоро придется.
Вернувшись домой, Валерия первым делом написала сестре:
— Сколько стоила путевка?
Марина ответила не сразу.
— А какая разница?
— Мне нужна точная сумма.
Спустя еще несколько минут на экране появилось короткое сообщение:
— Около восьмидесяти тысяч.
Валерия смотрела на эти слова и вдруг поняла, что прежняя обида уходит. На ее место пришло холодное, почти неприятное спокойствие.
— Пришли чек.
После этого Марина будто пропала.
На следующий день Валерия снова открыла документы, которые Григорий успел ей переслать, и внимательно сверила все цифры. Тур стоил семьдесят одну тысячу двести гривен. Значит, если подарок действительно делился поровну, ее часть составляла тридцать пять тысяч шестьсот гривен.
Она снова написала Марине:
— В ваучере указано 71 200 грн. Я перевела тебе 40 000. Верни 4 400 грн и скажи родителям, что подарок от нас обеих.
На этот раз Марина не стала переписываться — позвонила сама.
— Ты что, расследование решила устроить? — в ее голосе уже не было той легкой уверенности, с которой она обычно говорила.
— Нет. Просто посмотрела документы.
— Были еще дополнительные траты.
— Покажи чеки, и вопрос будет закрыт.
Марина замолчала. В трубке послышался резкий стук, будто она раздраженно переставляла что-то на столе.
— Ладно, верну я тебе эти 4 400. Теперь довольна?
— Нет.
Валерия сделала паузу, чтобы каждое слово прозвучало отчетливо.
— Ты расскажешь родителям правду.
Голос Марины стал заметно тише.
— Ты хоть понимаешь, как это со стороны будет выглядеть? Будто тебя задело, что похвалили меня.
И только в этот момент Валерия окончательно поняла, ради чего все было затеяно. Марине нужна была не сама путевка. Ей хотелось занять роль единственной дочери, которая ради мамы с папой не пожалела большой суммы и устроила им щедрый подарок.
На юбилей собралось около тридцати человек. Поездка в Одессу почти сразу стала главной темой вечера, и едва ли не каждый второй гость считал своим долгом восхититься щедростью Марины.
— Вот это дочь! — с восторгом сказала мамина сестра. — Не букетик принесла, а целое путешествие подарила.
Марина улыбнулась и чуть приподняла плечи.
— Для мамы с папой мне правда ничего не жалко.
Валерия заметила, как отец опустил взгляд. Похоже, он уже понимал, чем может закончиться этот разговор.
— А Валерия что подарила? — без всякого подвоха поинтересовалась тетя.
Марина сразу повернулась к ней.
— Валерия у нас человек практичный. Сначала предлагала купить технику.
За столом кто-то тихо рассмеялся. Валерия спокойно положила вилку рядом с тарелкой.
— Предлагала. А потом взяла кредит на сорок тысяч гривен и перевела Марине деньги за половину этой путевки.
Смех оборвался мгновенно.
Мать медленно повернула голову к Марине. Та побледнела так резко, что даже тетя перестала улыбаться.
— Это правда?
— Мам, ну зачем сейчас все это выяснять? — попыталась уйти от ответа Марина.
Но мать не отвела взгляда.
— Я спросила, это правда?
Марина нервным движением поправила волосы.