Больше всего Руслану мешала старая летняя кухня. Он уже решил, что ее нужно снести, а на освободившемся месте поставить просторный гараж для машины, которую собирался купить в будущем. В его голове все давно было распределено: где будет стоять автомобиль, где пройдет новая дорожка, куда перенесут сарай. Он вел себя так уверенно, будто дом и земля уже числились за ним, а Тамара Павловна была лишь временной помехой, которую следовало потерпеть.
В субботу с утра, пока Валерия с Русланом еще спали наверху, в калитку осторожно постучали. На пороге стояла Диана. Она принесла большой пакет с домашними блинами и две банки варенья, заботливо завернутые в полотенце. Но стоило девушке увидеть тетю, как улыбка исчезла с ее лица. Тамара Павловна сильно похудела, щеки ввалились, взгляд стал усталым и каким-то потухшим.
— Тетя Тамара, вы совсем плохо выглядите, — встревоженно сказала Диана. — Опять давление скачет? Таблетки принимаете как положено?
Тамара Павловна молча кивнула и позвала племянницу к себе. В свою комнату они вошли тихо, дверь женщина прикрыла плотно, чтобы не разбудить тех, кто спал на втором этаже. Они устроились на старом диване, и тут Тамару Павловну словно прорвало. Она выложила Диане все, что копилось внутри: и про яблоню, которую спилили без спроса, и про требование отдать накопленные деньги, и про наглые слова об «общей пенсии», и про то, как Руслан уже распоряжается участком, будто давно стал его владельцем.
Диана слушала, не перебивая. Только пальцы у нее все сильнее сжимали чашку с чаем.
— Тетя Тамара, так продолжаться не может, — наконец негромко произнесла она. — Это ваш дом. Вы здесь хозяйка. Почему вы терпите такое отношение? Скажите им прямо, чтобы уходили. Пусть снимают квартиру и живут там по своим правилам.
— Эх, Дианочка, — тяжело выдохнула Тамара Павловна. — Валерия ведь моя дочь. Выгоню ее — она со мной и разговаривать перестанет. А если со мной что-нибудь случится? Руслан мигом все заберет в свои руки. Дом продаст за копейки, а деньги снова пустит на какую-нибудь сомнительную затею. Мне за дом больно. Я в него всю жизнь вложила.
Диана аккуратно поставила чашку на столик и внимательно посмотрела тете в глаза.
— Тогда сделайте так, чтобы он вообще не смог ничего забрать. Ни сейчас, ни потом.
Тамара Павловна замолчала. Слова племянницы зацепились в голове и начали складываться в мысль — страшную, смелую, почти отчаянную. Сначала она испугалась самой возможности такого решения. Но чем дольше обдумывала, тем яснее понимала: другого выхода у нее нет. Только так можно защитить себя, сохранить дом и поставить на место зарвавшегося зятя.
В понедельник она дождалась, когда Руслан уедет по каким-то своим делам, а Валерия отправится на маникюр. Потом достала лучшее пальто, собрала в папку документы на дом и поехала в город. Первым делом Тамара Павловна зашла в банк и сняла значительную часть своих сбережений наличными. После этого направилась к нотариусу, которого ей посоветовала давняя приятельница.
Кабинет нотариуса пах кожей, свежей бумагой и дорогим кофе. За массивным столом сидел представительный мужчина в очках. Он внимательно выслушал пожилую женщину, просмотрел документы и поднял на нее серьезный взгляд.
— Вы полностью осознаете юридические последствия такого шага? — уточнил он, перелистывая свидетельство о праве собственности. — Договор дарения недвижимости нельзя просто отменить по желанию. После государственной регистрации права в украинском реестре вещных прав вы уже не будете собственницей этого дома. Владение полностью перейдет вашей племяннице.
— Я понимаю, — спокойно ответила Тамара Павловна. Голос у нее был ровный и твердый. — Но в договор нужно внести одно обязательное условие. За мной должно остаться право пожизненно проживать в этом доме и пользоваться им. Чтобы никто и никогда не смог выгнать меня отсюда.
— Это законное и разумное требование, — кивнул нотариус. — Мы пропишем, что за вами сохраняется бессрочное право проживания и пользования жильем. Но есть еще один важный момент. Племянница не относится к наследникам первой очереди по налоговому законодательству, поэтому при дарении ей придется заплатить налог — тринадцать процентов от оценочной стоимости дома. Для молодой девушки сумма может оказаться весьма ощутимой.
Тамара Павловна открыла сумку и вынула оттуда плотный конверт с наличными, которые недавно получила в банке.
— Об этом не переживайте. Я все предусмотрела. Деньги на налог я ей дам сама. Моя девочка не должна страдать из-за моего решения.
Оформление заняло не один час. Диану пришлось срочно вызывать с работы, чтобы она приехала и поставила подпись. Девушка была потрясена. Она плакала, пыталась отказаться, твердила, что дом ей не нужен, что она просто хочет, чтобы тетя жила спокойно и больше не боялась. Но Тамара Павловна не уступила. Она объяснила племяннице, что только после этого сможет нормально спать, зная: семейное гнездо не уйдет с молотка ради очередной машины или очередной авантюры Руслана.
Когда все бумаги были подписаны, а документы отправились на государственную регистрацию, Тамара Павловна вернулась домой. На душе у нее стало странно легко. Впервые за много месяцев она почувствовала, что под ногами снова появилась твердая земля.
Прошло две недели. Регистрация завершилась без проблем. Теперь официальной владелицей большого кирпичного дома и ухоженного участка значилась Диана. Выписку из реестра Тамара Павловна спрятала глубоко в шкаф, под стопку старого белья. Поднимать шум она не собиралась. Ей не нужен был скандал ради скандала. Она просто ждала момента, когда правда прозвучит особенно вовремя.
Такой момент настал в начале декабря. Руслан вернулся домой не один. С ним пришел невысокий плотный мужчина с рулеткой в руках. Оба, не снимая грязной обуви, прошли прямо на кухню, оставляя на вымытом полу темные следы.
— Значит так, Степанович, — распоряжался Руслан хозяйским тоном. — Вот эту стену убираем полностью. Здесь сделаем большое панорамное окно и выход на будущую террасу. А старую веранду снесем уже на следующей неделе.