И при этом у нас находятся силы и деньги устраивать праздники посторонним людям.
— Каким ещё посторонним? — Артём резко ударил ладонью по подлокотнику кресла. — Это мой брат! Мы одна семья. Я старший, значит, должен подставить плечо.
— Ты в первую очередь должен думать о той семье, которая живёт с тобой под одной крышей, — холодно отрезала Валерия. — А ты всё перед матерью стараешься выглядеть идеальным сыном. Латаешь дыры за взрослым бездельником и делаешь вид, будто так и надо.
— Мать не впутывай! И Матвея не смей трогать! — Артём багрово вспыхнул.
Эта тема всегда попадала ему в самое больное место. Матвей с детства был любимчиком, которому всё сходило с рук. А Артём годами пытался заслужить мамино одобрение тем, что тянул младшего брата на себе, словно тот до сих пор был беспомощным ребёнком.
— Давай тогда вспомним нашу дачу, — Валерия говорила ровно, но каждое слово било точно в цель. — Единственное, что у нас с тобой было по-настоящему общее. Кто прошлым летом сжёг там баню?
— Я же тебе сто раз говорил: проводка коротнула!
— Коротнуло у твоего брата в голове, когда он с приятелями напился до невменяемости и решил разжечь печь бензином.
— Ну отдыхали ребята! Бывает с людьми!
— Конечно, бывает. Только кредитку за эту «случайность» я потом закрывала до самой весны. Из своей зарплаты. Потому что ребята повеселились, а расплачиваться почему-то пришлось нам.
Артём раздражённо махнул рукой, будто речь шла о какой-то мелочи, не стоящей внимания.
— Я тоже деньги давал, между прочим. Половину вернул.
— Ты купил продукты пару раз на выходные и решил, что совершил подвиг. Ещё дважды оплатил коммуналку — и ходил с видом спасителя семьи. Да, герой, ничего не скажешь.
Он заёрзал в кресле. Разговор явно пошёл не по тому сценарию, на который он рассчитывал. Но, судя по лицу, главный аргумент у него был припасён заранее, и именно ради него он вообще затеял этот спор.
— Ладно, со свадьбой ещё можно разобраться, — Артём понизил голос, стараясь придать ему деловитую, почти начальственную твёрдость. — Проблема не только в этом. Молодым жить негде.
— Какая трагедия, — сухо бросила Валерия.
— Снимать сейчас — это выбрасывать деньги в никуда. Ты сама знаешь, какие цены. Хозяева совсем обнаглели: залог сразу за два месяца, ещё и риелтору плати комиссию.
— В новых домах полно маленьких студий, — пожала плечами Валерия. — Пусть снимут. Оба взрослые, оба работают. Или Матвей снова находится в глубоком поиске своего предназначения?
— Невеста в такую коробку не поедет, — упрямо мотнул головой Артём. — Я же сказал: девочка привыкла к нормальным условиям. Ей нужен комфорт. Тем более она скоро рожать будет.
— Тогда пусть её родители этот комфорт и оплачивают. Раз у них коттедж есть, значит, не бедствуют.
— Я старший брат! — Артём снова сорвался и поднялся с кресла. Он принялся ходить по комнате из угла в угол. — Я обязан помочь. И я уже придумал, как всё решить грамотно.
Он остановился прямо перед Валерией и сунул руки в карманы домашних штанов.
— Слушай внимательно. Делаем так: нашу двухкомнатную квартиру переписываем на Матвея.
Валерия даже не дёрнулась. Только прищурилась чуть сильнее и посмотрела на мужа так, будто перед ней стоял совершенно незнакомый человек.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем, — уверенно кивнул Артём. — Завтра идём к нотариусу и оформляем документы. Лучше через дарственную, так выгоднее по налогам. Я уже узнавал.
— А мы с тобой куда отправимся? Под теплотрассу? — без тени улыбки спросила она. — Или поставим шалаш на той самой даче, где теперь даже бани нет?
Артём снисходительно хмыкнул. По его виду было ясно: собственный план он считал чуть ли не образцом мудрости.
— Возьмём новую ипотеку. В строящемся доме. — Он подошёл к окну и широким жестом указал на горизонт за стеклом, где торчали башенные краны. — Я уже район присмотрел. Там сейчас хорошие скидки для семей. Да, какое-то время придётся пожить на съёмной квартире, пока дом достроят.