— Подумаешь, пару лет перекантуемся на съёмной, — продолжал Артём, будто речь шла о мелкой бытовой неудобице. — Зато потом въедем в своё. В общее. В нормальный жилой комплекс, не в эту тесноту.
— Конечно, — сухо отозвалась Валерия.
— Мы же семья, Валерия. Матвею сейчас важнее встать на ноги. А мы с тобой не пропадём, руки-ноги есть. Потянем.
— Ловко ты всё придумал, — усмехнулась она, но улыбка вышла кривой.
Голос мужа звучал так самоуверенно, словно он распоряжался не чужой квартирой, а мешком старой одежды, который собирался отнести на благотворительность. Валерия эту схему знала наизусть. Сначала Артём начинал давить своим «я решил». Потом подключал жалость к родственникам. А если не срабатывало — выставлял её бессердечной и жадной.
— Да что ты упёрлась? — раздражение наконец прорвалось в его тоне. — Я мужчина, я решение принял! Брат без жилья останется. У них ребёнок на подходе!
— Значит, пусть берёт подработку. Вечернюю смену. Доставку. Такси.
— Он работает! — вспыхнул Артём. — У него должность, понимаешь? Он не может бегать курьером!
Валерия поднялась со стула и машинально одёрнула майку.
— Эту квартиру мне оставил отец. За три года до того, как мы с тобой вообще познакомились. Это моё жильё, Артём.
— Мы тут пять лет ремонт делали! — сорвался он. Лицо у него пошло неровными красными пятнами. — Я в этом доме хозяин! Здесь мои деньги тоже вложены! Ламинат кто покупал? Я! Плитку в ванную кто брал? Я! Унитаз кто собственными руками ставил?
— Прекрасно, — холодно сказала Валерия. — Снимай ламинат. И унитаз прихвати, если он тебе так дорог.
— Ты уже совсем обнаглела?
— Ты прибил пару досок и положил плитку так, что она до сих пор криво стоит. Основной ремонт делала бригада, которую я нанимала на свои отпускные. — Она шагнула ближе и посмотрела ему прямо в глаза. — Пока ты возвращал долги Матвея за разбитую машину.
Артём попытался нависнуть над ней, будто рост мог заменить аргументы.
— Я коммунальные плачу! Я мужчина в доме! Мы семья, у нас всё общее! Я стараюсь ради нас, чтобы мы жили в новой квартире. В просторной. С нормальной парковкой, а не как сейчас!
— Не лги, Артём.
— Что?
— Ты стараешься не ради нас. И жильё Матвею ты решил отдать не потому, что внезапно стал великодушным. Ты просто пытаешься прикрыть собственную задницу.
Валерия подошла к столу и взяла телефон. Экран тут же загорелся, показав несколько непрочитанных уведомлений.
Артём запнулся. На секунду в его уверенности появилась тонкая трещина. Но он быстро собрал лицо обратно, стараясь выглядеть человеком, который полностью контролирует ситуацию.
— Не уводи разговор! Если ты такая эгоистка и жадина, то нам с тобой действительно не по дороге. Я не собираюсь жить с меркантильной женщиной, которой жалко метров для родного племянника!
— Вот здесь я с тобой согласна, — отрезала Валерия. — Нам точно не по дороге.
Она разблокировала смартфон и повернула экран к мужу.
— Мне сегодня утром позвонили.
— Кто? — Артём сразу насторожился. Взгляд у него забегал, как у человека, который уже догадывается, откуда прилетел удар.
— Служба безопасности банка.
Краска сошла с его лица почти мгновенно. Он будто осел, стал ниже, меньше. Плечи провалились, руки повисли вдоль тела без прежней показной уверенности.
— Интересовались, почему Артём Олегович не внёс уже первый обязательный платёж.
Он сглотнул. На шее нервно дёрнулся кадык.
— Это… какая-то ошибка. У них там программа зависла. Технический сбой, наверное.
— А ещё они уточнили, — Валерия не дала ему вставить ни слова, — знаю ли я, что мой муж указал мой номер как дополнительный контакт для отдела взыскания.
В комнате стало так тихо, что сквозь стену отчётливо донёсся приглушённый голос соседского телевизора. С улицы коротко просигналила машина.
— Сбой в системе не объясняет главного.