— А вот огромный потребительский кредит, Артём, объясняет многое. Тот самый, который ты оформил месяц назад. На очень приличную сумму. Без обеспечения. Под такие проценты, что волосы дыбом.
Артём не произнёс ни звука. Валерия сделала шаг ближе.
— Куда делись эти деньги? Попробую догадаться сама. Банкет для Матвея? Наряд для невесты, у которой запросы выше потолка? Обручальные кольца? Или предоплата фотографу, о которой Тамара Сергеевна вчера случайно проболталась?
— Ему это было нужнее! — сорвался Артём.
Он привычно попытался уйти в нападение, но голос подвёл: дрогнул, стал тоньше.
— У него свадьба! Я не мог оставить брата без помощи! Мама просила, почти плакала! У неё давление подскочило!
— И ради этого ты собирался провернуть продажу моей квартиры? Прикрываясь тем, будто мы просто передаём её твоему брату?
Артём затравленно посмотрел в сторону входной двери, будто надеялся найти там спасение.
— Я же хотел как лучше… — выдавил он.
— Конечно.
— Я бы потом оформил ипотеку. Мы закрыли бы мой кредит деньгами от продажи… И ещё хватило бы на первоначальный взнос!
— Великолепный план, — Валерия говорила ровно, почти спокойно. — Продать мою двухкомнатную квартиру. Погасить твой скрытый долг перед банком. Остаток отдать Матвею. А нам с тобой повесить на шею ипотеку лет на двадцать.
— Мы бы справились! Я нашёл бы вторую работу! Уехал бы на заработки!
— Какую ипотеку, Артём? — она коротко усмехнулась. — С твоими просрочками по потребкредиту тебе теперь и мелкий займ не одобрят. Ни один банк не даст тебе ипотеку. Ты уже испортил себе кредитную историю.
Он несколько раз моргнул. Судя по выражению лица, эта очевидная вещь дошла до него только сейчас. Он выстраивал в голове сложную финансовую схему, даже не понимая, как на самом деле работают банковские проверки.
— Возвращать будете сами, — сказала Валерия. — Ты, твой Матвей и Тамара Сергеевна. Хоть из её пенсии, хоть как хотите.
Она прошла в прихожую и указала на набитую клетчатую сумку, стоявшую у стены. Именно о неё Артём споткнулся, когда вошёл.
— Собирай вещи. Хотя нет, не утруждайся. Я уже всё сложила.
Он уставился на баул, не сразу понимая смысл сказанного.
— Подожди… Это что, мои вещи?
— Именно. Упаковала ещё утром, сразу после разговора с банком. Твой дорогой костюм лежит на самом дне. Ламинат, прости, не поместился.
— Ты с ума сошла? — Артём отступил на шаг. — Куда я сейчас пойду? Уже почти ночь!
— К брату. В светлое будущее. В уют и семейную поддержку.
— У него невеста! Там места нет! Она беременна!
— Значит, снимете жильё вместе. Или езжай к маме. Вы ведь семья. У вас, как выяснилось, всё общее.
Валерия подтолкнула баул ногой к выходу. Тяжёлая сумка перевалилась через порог и жалобно звякнула замком.
— Двухкомнатную он перепишет, — бросила она вслед. — Иди. Продолжай спасать брата. Настоящий мужчина.
— Валерия, стой! Давай поговорим! Я всё отменю, слышишь?
Артём дёрнулся к дверному косяку, пытаясь удержаться.
Она не дала ему даже начать. Резким движением захлопнула дверь прямо перед ним. Замок повернулся дважды. Следом щёлкнула защёлка — сухо, чётко, почти приятно.
С площадки донеслось глухое ругательство. Потом — шарканье, тяжёлые шаги, медленно спускавшиеся по лестнице.
Валерия осталась стоять, прислонившись спиной к холодной металлической двери. Медленно выдохнула.
Мысль о старой стиральной машинке внезапно перестала казаться проблемой. Теперь деньги на новую точно найдутся. В её бюджете больше не было ни чужих свадеб, ни чужих долгов, ни чужой наглости.