— Подработку? — Марина коротко, без радости усмехнулась и устало провела пальцами по переносице. — Дмитрий, ты и на своей нынешней работе едва держишься, каждый вечер приходишь злой и выжатый. О каких ещё подработках ты говоришь? Ты просто хотел снова выглядеть заботливым братом, только расплачиваться за это должна была я. А теперь слушай меня внимательно.
Она достала из сумки планшет, быстро открыла банковское приложение и развернула экран к мужу. Перед ним высветился общий накопительный счёт. Точнее, то, что от него осталось: ноль.
Дмитрий резко побледнел.
— Марина… где деньги?
— Перевела на свой личный счёт, — ровно сказала она. — Туда, куда у тебя доступа нет и не будет. Раз ты считаешь допустимым распоряжаться нашими общими накоплениями без моего согласия, значит, с этого момента я сама отвечаю за их сохранность. Взнос на квартиру не пропал, он в безопасности. Но если ты ещё хоть раз попытаешься закрывать проблемы своей сестры моими деньгами, мы пойдём в РАГС и подадим заявление на развод.
— Ты мне угрожаешь? — Дмитрий сглотнул, и по его лицу стало ясно: он наконец понял, что это не вспышка гнева и не пустые слова.
— Нет. Я обозначаю границы. Твоя сестра разнесла мою квартиру. Чтобы вернуть её хотя бы в то состояние, в котором она была до приезда Алины, мне теперь придётся искать рабочих, покупать материалы и оплачивать черновую отделку. И угадай, кто всё это будет покрывать?
Дмитрий молчал. Он отвёл глаза, словно надеялся, что ответ сам исчезнет из комнаты.
— Ты, Дмитрий. Из своей зарплаты. Потому что это твоя сестра. И именно ты впустил её туда, убеждая меня, что ничего плохого не случится.
Следующие недели превратились для их брака в настоящее испытание. Алина, как и можно было предположить, перебралась к родителям и оттуда каждый день забрасывала Дмитрия длинными злыми сообщениями. Во всех её бедах, конечно же, была виновата Марина: бессердечная, жадная, высокомерная и вообще разрушившая «семейное доверие». О том, что это она без разрешения начала ломать стены в чужой квартире, Алина предпочитала не вспоминать.
Строительная фирма тем временем не стала входить в положение. Сестре Дмитрия выставили счёт за уже выполненный демонтаж и неустойку по договору. Денег у неё не было, и вскоре начались звонки от взыскателей. Сначала они звонили ей, потом родителям, а затем попытались добраться и до Дмитрия.
Свёкры тоже не остались в стороне. Они несколько раз набирали Марину и говорили с ней таким тоном, будто она обязана была немедленно раскаяться. Повторяли, что в тяжёлые минуты родные должны поддерживать друг друга, что деньги — дело наживное, а семья важнее. Марина выслушала ровно один такой разговор. На втором она спокойно сказала, что больше обсуждать эту тему не намерена, и отправила их номера в блокировку. Роль удобной, молчаливой невестки она для себя закрыла окончательно.
Дмитрий поначалу ходил мрачнее тучи. Он пытался спорить, начинал фразы про «ну это же моя сестра» и «ты слишком жёстко поступаешь», но быстро упирался в холодное молчание жены. Марина больше не оправдывалась и не доказывала очевидное. Она просто показывала чеки, сметы и список необходимых работ.
В итоге Дмитрию пришлось отказаться от покупки новых литых дисков для машины, о которых он мечтал последние месяцы. Часть зарплаты ушла на сухие смеси, грунтовку, шпаклёвку и самые недорогие обои — лишь бы закрыть голые бетонные стены и привести квартиру в пригодный вид. Марина нашла недорогую, но надёжную бригаду. Рабочие за две недели убрали последствия чужой самодеятельности и вернули однокомнатной квартире аккуратный, пусть и очень скромный вид.
Когда последние следы пребывания Алины исчезли, Марина без промедления сдала жильё молодой семейной паре. Договор аренды она составила предельно жёсткий: никаких перепланировок, ремонтов, демонтажа, замены покрытий или «улучшений» без письменного разрешения собственницы. После пережитого она проверяла каждый пункт дважды.
Дмитрий постепенно принял новые правила. Лишившись свободного доступа к общей копилке, он неожиданно стал внимательнее относиться к деньгам. Уже не так легко было обещать помощь всем вокруг, когда собственные расходы вдруг оказались под контролем реальности.
Алине же пришлось устроиться на вторую работу. Долг перед строителями за тот самый демонтаж, который она затеяла в чужой квартире, никуда не исчез. Мечты о дорогой испанской плитке, тропическом душе и дизайнерском ремонте разбились о простую истину: за роскошь платит тот, кто её заказывает.
Марина после этого больше никогда не пускала родственников мужа на свою территорию. Она вынесла из всей истории важный урок: доброта без чётких границ очень быстро превращается в приглашение сесть тебе на шею. Теперь её шея была свободна. И уступать это место она больше никому не собиралась.