Внутри лежал плотный лист, сложенный пополам, с яркими печатями и аккуратными строчками. Татьяна Сергеевна вынула его из папки и протянула дочери.
— На, прочитай.
Ольга раздражённо провела ладонями по джинсам, будто бумага могла испачкать ей руки, и взяла лист. Взгляд её торопливо заскользил по строкам. Андрей тоже придвинулся ближе и стал читать из-за плеча жены.
— Санаторий в Ужгороде? — вслух произнесла Ольга, и брови у неё недоверчиво поднялись. — Лечебная программа для суставов на двадцать один день? Мам, это ещё что значит?
— Это моя путёвка, — Татьяна Сергеевна расправила плечи. — Поезд у меня через четыре дня. Я полтора года на неё откладывала. С пенсии, понемногу. Во многом себе отказывала. У меня артроз, Ольга. Врачи не первый год говорят, что мне нужны процедуры, воды, грязелечение. А после Ужгорода я собираюсь заехать к тёте Ларисе на дачу. Мы уже договорились: я помогу ей с заготовками и заодно поживу на воздухе. В городе меня не будет до сентября.
В комнате стало так тихо, будто кто-то выключил все звуки. Только со стороны кухни доносилось ровное, глуховатое урчание старого холодильника. Полина, уловив, что взрослые говорят уже не просто громко, а опасно, съёжилась на диване и крепче прижала к себе плюшевого медведя.
На лице Ольги выступили неровные красные пятна. Так бывало всякий раз, когда реальность отказывалась подчиняться её плану.
— Ты сейчас серьёзно? — голос дочери резко сорвался почти на крик. — Ты оформила путёвку и даже не спросила нас? А дети? О внуках ты вообще подумала?
— А с какой стати я обязана спрашивать у вас разрешения, куда мне ехать и на что тратить собственные деньги? — спокойно возразила Татьяна Сергеевна. — Вы же меня не спрашивали, когда решили оставить мне детей на всё лето.
— Оставить?! — Ольга с показным ужасом прижала руку к груди. — Андрей, ты слышал? Родная мать так говорит о наших детях! Будто мы их ей навязываем! Будто они какая-то ноша!
Андрей неловко кашлянул и сделал попытку перевести разговор в более мягкое русло.
— Татьяна Сергеевна, ну вы и нас поймите. У нас отпуск уже распланирован. Мы базы в Карпатах забронировали, предоплату внесли. Если сейчас всё отменять или ехать с детьми, у нас весь отдых развалится. Может, вы сможете вернуть путёвку? Деньги же должны отдать. Поедете потом, осенью, когда садик и школа начнутся. Суставам ведь всё равно, в каком месяце лечиться. Летом и дома можно нормально побыть.
Татьяна Сергеевна посмотрела на зятя таким взглядом, что Андрей невольно отодвинулся на полшага.
— Нет, Андрей, не всё равно. Во-первых, я ничего возвращать не собираюсь. Во-вторых, путёвка куплена заранее, на коммерческих условиях. Если откажусь сейчас, удержат почти всю сумму, мне вернут жалкие остатки. Можете сами правила посмотреть, они открыто написаны. А в-третьих… — она сделала паузу и произнесла отчётливо: — Я хочу поехать. Просто хочу отдохнуть и подлечиться. Я устала.
— Устала она! — взорвалась Ольга и швырнула лист на стол. — От чего ты устала, мам? От сериалов? От походов на рынок? Это мы с утра до вечера пашем, чтобы ипотеку тянуть, машину обслуживать, счета закрывать! Это мы на пределе! Нам нужны эти Карпаты, мы с друзьями собирались выдохнуть, сменить обстановку! А ты, собственная мать, сейчас рушишь нам всё из-за каких-то ванн и грязей!
Татьяна Сергеевна подошла к столу, подняла свою путёвку и бережно вложила её обратно в папку. Она двигалась медленно, без суеты, словно каждое движение помогало ей не сорваться. Внутри у неё будто натянулась тонкая струна. Но прежнего страха — вдруг Ольга обидится, вдруг перестанет звонить, вдруг скажет что-то резкое — уже не было. Вместо него появилось другое чувство: ясное и холодное понимание, что если она уступит сейчас, то навсегда останется бесплатным придатком к чужим удобствам.
— Значит, вы работаете до изнеможения? — Татьяна Сергеевна повернулась к дочери. — Ипотека, говоришь? А кто вам отдал свои накопления на первый взнос, ты уже забыла? Кто тебе в прошлом месяце добавлял на новую итальянскую сумку, потому что тебе «очень захотелось»? Андрей, а твой новый спиннинг, который ты купил специально к поездке, сколько стоил? Я цены видела. На развлечения у вас деньги находятся. На кафе по выходным находятся. На отдых с друзьями находятся. Значит, при желании найдутся и на няню, и на частный детский лагерь.
Ольга даже рот приоткрыла от возмущения. Такого отпора она явно не ожидала. Обычно мать тяжело вздыхала, начинала жаловаться на давление, могла всплакнуть, но в конце концов всё равно забирала внуков, ставила кастрюлю на плиту и шла варить суп.
— Ты теперь наши деньги считаешь? — прошипела Ольга. — Тебе самой не стыдно? Мы вообще-то семья! В нормальных семьях бабушки радуются, когда могут провести лето с внуками. У моей подруги Киры свекровь сама просит, чтобы ей детей на дачу привезли.
— Вот и отвезите их к свекрови Киры, — ровно сказала Татьяна Сергеевна. — Или к маме Андрея. Почему она имеет право отдыхать за городом, а я должна сидеть в бетонной коробке в сорокаградусную жару с двумя детьми, которые ни минуты не бывают на месте? Полина ещё маленькая, за ней постоянно нужен присмотр. Илья тоже не из тех, кто тихо сидит в углу. Мне шестьдесят два года, Ольга. У меня давление скачет. Если я тут с ними упаду с инсультом, кто потом будет виноват?
— Да никто никуда не упадёт, мам, не выдумывай.