На кухню почти бегом ворвалась Наталья. В одной руке она сжимала свернутый глянцевый журнал и раздраженно размахивала им так, будто собиралась отогнать неприятный запах.
— Ты это всерьез сейчас готовишь? — резко спросила она, брезгливо сморщив тонкий нос. — У меня через тридцать минут видеовстреча с девочками из марафона стройности. А от твоего жареного лука, мяса и всего этого жира уже весь коридор пропах. Запах впитывается в волосы, в одежду, во всё!
— Я делаю обед для семьи, — ровным голосом ответила Ирина, продолжая нарезать огурцы. — Дмитрий скоро вернется из гаража. С утра он, кроме сухого бутерброда, ничего не ел. После тяжелой работы мужчине нужна нормальная горячая еда, а не листик салата на тарелке.
Наталья, даже не потрудившись спросить разрешения, быстро подошла к плите и резким движением повернула ручку конфорки. Пламя под сотейником погасло.
— Дмитрий теперь худеет, — заявила она тоном человека, который уже все решил за всех. — Я перевела его на низкоуглеводное питание. Ему категорически нельзя вашу картошку с подливой. С сегодняшнего дня на этой кухне будут другие правила. Никаких пережарок, никакого масла, никаких жирных мясных бульонов. Если тебе так необходимы вареные корнеплоды, готовь их себе в микроволновке у себя в комнате. А здесь мы оставим пространство для чистой, правильной еды.
Ирина неторопливо положила нож рядом с разделочной доской. Потом вытерла пальцы о полотенце, повернулась к плите и шагнула вперед. Щелкнула пьезозажигалка, и под тяжелым сотейником снова вспыхнуло ровное синее пламя.
— На моей кухне распоряжаться ты не будешь, — произнесла Ирина негромко, но так твердо, что Наталья на мгновение замерла. — Если тебе мешает запах обычного домашнего обеда, закрой дверь в спальню плотнее и включи свой очиститель воздуха. Или открой приложение в телефоне и закажи себе шпинат на пару в пластиковой коробке. А здесь готовили и будут готовить нормальную еду. Эта квартира моя, эта плита куплена мной, и правила в этом доме устанавливаю тоже я.
Наталья отступила от плиты так резко, словно обожглась о раскаленный металл. Лицо у нее стало почти бесцветным, а безупречно выщипанные брови сошлись к переносице.
— Ты невозможный человек, — прошипела она сквозь зубы. — Замшелый, упрямый и мелочный. Тебе просто нравится чувствовать власть над этими квадратными метрами. Ничего, Дмитрий вернется, и мы еще поговорим. Нельзя быть такой черствой и эгоистичной по отношению к семье собственного сына.
Она резко развернулась, вылетела в коридор и с таким грохотом захлопнула дверь спальни, что в кухонном шкафчике тихо звякнули чашки. Ирина несколько секунд стояла у плиты неподвижно. Потом глубоко вдохнула, медленно выдохнула и вернулась к салату. Вины она не испытывала. Наоборот, внутри все отчетливее крепло холодное понимание: с Натальей мягкость и уступчивость будут восприниматься не как доброта, а как приглашение давить дальше.
Вечером обещанного разговора так и не случилось. Дмитрий пришел из гаража озябший, уставший, с темными следами мазута на пальцах. Увидев на столе горячее мясо, картошку, салат и свежий хлеб, он молча сел и съел две полные тарелки. При этом время от времени он виновато косился на закрытую дверь спальни, из-за которой доносилось демонстративное сопение и громкое шмыганье носом.
Наталья к ужину не вышла. Она предпочла запереться с телефоном и, судя по приглушенным звукам, кому-то долго жаловалась. Дмитрий попытался отнести ей на блюдце яблоко, но дверь оказалась закрыта изнутри на защелку. Он постоял пару секунд в коридоре, вздохнул и вернулся на кухню, не сказав ни слова.
С началом рабочей недели в квартире будто установилось временное перемирие. Днем дома почти никого не было. Ирина на работе сводила квартальные отчеты, Дмитрий пропадал на складе логистической компании, а Наталья, как она сама объясняла, проходила обучение по визуализации интерьеров. Сталкивались они в основном утром или вечером, в полутемной прихожей, и обменивались короткими сухими приветствиями.
Ирине даже на какое-то время показалось, что невестка все-таки поняла границы дозволенного и решила притормозить. Но это впечатление оказалось обманчивым.
Во вторник Ирина освободилась раньше обычного. Проверка отчетности прошла без единого замечания, начальник, довольный результатом, отпустил весь отдел на два часа раньше. По дороге домой Ирина зашла в небольшую кондитерскую и купила к чаю свежее песочное печенье с корицей. Настроение у нее было спокойное, почти хорошее.
Но уже на лестничной площадке третьего этажа она услышала из своей квартиры странные звуки. Доносилось сухое металлическое щелканье рулетки, шелест разворачиваемых листов и незнакомый мужской голос, который деловито рассуждал о переносе розеток и вентиляционном коробе.
Ирина открыла дверь своим ключом и сразу заметила в прихожей чужие рабочие ботинки большого размера, густо покрытые белой строительной пылью. Она сняла туфли, поставила пакет с печеньем на тумбочку, но тут же передумала, взяла его обратно и быстро прошла на кухню.
Посреди помещения стоял широкоплечий мужчина в синем рабочем комбинезоне. На спине у него был логотип мебельной фабрики. В руках он держал лазерный дальномер, и красная точка от прибора упиралась прямо в дверцу навесного шкафчика. Наталья сидела на табурете с планшетом на коленях и оживленно водила пальцем по экрану, явно показывая какие-то варианты.
— Розетку под варочную поверхность надо будет опустить сантиметров на пятнадцать, — уверенно говорил мастер, делая пометки карандашом в большом блокноте. — А вот этот вентиляционный короб лучше закрыть гипсокартоном. Тогда фасады станут ровно, одной линией, до самого потолка. Старую кухню демонтируем за полдня, мусор сами вывезем.
Ирина молча поставила пакет с печеньем на край стола. Бумага негромко зашуршала, и мужчина обернулся.
— Добрый день, хозяйка, — бодро произнес он, явно не почувствовав напряжения. — Мы как раз снимаем окончательные размеры. Очень хорошо, что вы подошли. Подпишите, пожалуйста, лист первичного замера, и мы сможем передать проект в раскройный цех.
— Какой еще проект? — спросила Ирина таким ледяным голосом, что мастер невольно опустил руку с блокнотом. — И на каком основании вы находитесь в моей квартире без моего приглашения?
Наталья медленно поднялась с табурета, одернула трикотажный кардиган и посмотрела на свекровь с выражением победительницы.
— Мы заказываем новую кухню, — объявила она. — Современную. Фасады без ручек, цвет мокрого асфальта, столешница под камень. Невозможно же дальше жить среди этого убожества из девяностых. Я нашла отличную фабрику, у них сейчас сезонная скидка двадцать процентов на фурнитуру.
Ирина даже не повернула головы в ее сторону. Она смотрела только на мужчину в комбинезоне.
— Молодой человек, — произнесла она четко и очень спокойно, — уберите свой дальномер, сложите бумаги в сумку и выходите из квартиры. Никакую мебель здесь менять не будут. Никаких подписей я вам не дам.