Уже перед самым уходом Андрей будто спохватился и всё же задал вопрос:
— Ты правда собираешься забрать всю сумму?
Наталья даже не сразу поняла, что он имеет в виду.
— Андрей, а для чего, по-твоему, мы тогда целый год назад ездили к нотариусу?
— Ну можно же было как-то нормально договориться. По-человечески.
Она застегнула молнию на сумке и спокойно посмотрела на него.
— Мы именно так и сделали. Только ещё и на бумаге.
Андрей снова повернулся к окну. Наталья вышла.
Продажу оформили через банк, с электронной регистрацией всех документов. Одиннадцатого июня, когда после завершения процедуры деньги поступили на счёт, Андрей первым делом отправил Наталье два миллиона пятьсот двенадцать тысяч грн. До крайней даты, указанной в договоре, оставалось ещё несколько дней.
Уведомление о поступлении денег Наталья увидела в обеденный перерыв на работе. Почти сразу следом пришло короткое сообщение от Андрея: «Перевёл всю сумму».
Она написала в ответ: «Получила». На этом переписка закончилась.
Возможно, Андрей ждал от неё чего-то другого: благодарности, язвительного замечания, длинного объяснения или хотя бы какой-то эмоции. Но Наталья не считала нужным благодарить человека за то, что он выполнил обязательство, которое сам же когда-то настоял закрепить максимально подробно.
После выплаты компенсации и расходов, связанных с продажей, у Андрея осталось немного больше трёх миллионов шестисот тысяч грн. Цены на двухкомнатные квартиры в нормальных новых домах оказались выше, чем он представлял. Влезать в ипотеку заново ему совсем не хотелось.
В результате он остановился на однокомнатной квартире площадью тридцать семь метров в районе попроще. Обошлась она ему в три миллиона триста восемьдесят тысяч грн. Оставшихся денег хватило на переезд, покупку части мебели и небольшой резерв на первое время.
Квартира, в общем, была неплохая. Дом свежий, кухня приличная, лоджия застеклена. И главное — теперь это жильё принадлежало только ему. Без брачного договора. Без общих вложений. Без каких-либо сорока процентов.
Сложность всплыла уже во время расстановки вещей. То самое новое кресло оказалось слишком массивным для такого пространства. В прежней трёхкомнатной квартире оно выглядело внушительно и уместно. А в однокомнатной Андрею пришлось выбирать: поставить его рядом с кроватью или почти напротив холодильника.
В итоге он умудрился совместить оба решения. Если чуть развернуть кресло вправо, можно было работать с ноутбуком. Если повернуть влево — смотреть телевизор. Если оставить прямо — держать под контролем холодильник. Получился почти универсальный кабинет, только очень компактный.
Наталья тем временем ещё около двух месяцев жила в съёмной квартире. Аренду она оплачивала из текущей зарплаты и старалась не трогать свои накопления. На её личном счёте к моменту развода было немного больше шестисот тысяч грн. По условиям брачного договора деньги на персональных счетах каждого из супругов оставались собственностью того, на чьё имя они были открыты, поэтому спорить об этой сумме не пришлось.
Она никуда не спешила. Смотрела квартиры в старом жилом фонде, ездила на просмотры в несколько новостроек, выбиралась в соседние районы. В августе ей попалась небольшая двухкомнатная квартира за три миллиона восемьдесят тысяч грн. Дом был не новый, зато кирпичный. До работы добираться удобно, комнаты раздельные, кухня скромная, но вполне пригодная для жизни. Компенсация в два миллиона пятьсот двенадцать тысяч грн вместе с её собственными сбережениями позволили купить жильё без кредита и ещё оставить немного на переезд.
Спустя несколько месяцев об этом случайно услышал общий знакомый Андрея. Они столкнулись на складе у поставщика.
— Наталью недавно видел, — сказал он между делом. — Она квартиру купила. Двухкомнатную.
Андрей на секунду замер.
— В ипотеку?
— Кажется, нет.
— Ясно.
После этого весь вечер его выводила из себя какая-то неправильная, раздражающая деталь всей ситуации. Не сам факт, что Наталья обзавелась жильём. Не то, что она сама выбрала квартиру. И даже не то, что у неё теперь две комнаты, а у него всего одна.
Больше всего Андрея злило другое: брачный договор не дал сбоя. Его никто не обвёл вокруг пальца. Наталья не нашла никакой хитрой лазейки. Нотариус ничего не напутала. Оценщик не завысил и не занизил стоимость. Документ просто сработал именно так, как был составлен.
Квартира действительно отошла Андрею целиком. Он получил ровно то, чего так добивался. Только вместе с полной собственностью к нему перешла и полная обязанность выплатить бывшей жене положенную компенсацию. А вот этот пункт он в своих представлениях о будущем почему-то почти не замечал.
Наталья хранила свой экземпляр брачного договора в папке с остальными важными документами. После развода она доставала его всего один раз — когда оформляла покупку новой квартиры и нужно было подтвердить происхождение части средств.
Иногда она вспоминала, как Андрей ходил по прежней трёшке с рулеткой, прикидывал будущий кабинет и уверенно рассказывал, что теперь наконец обустроит всё исключительно под себя.
В одном он действительно не ошибся. Теперь ему больше не нужно было ни с кем согласовывать перестановку мебели. Особенно удобно оказалось кресло: его можно было передвинуть от кровати к окну без всякого семейного совета.