— И будь добр, переведи своей маме ещё тысячи четыре гривен на этот их стерилизатор, — бросила Мария уже вслед. — А я пока позвоню своей. Она, конечно, из села, зато Алину «воздушным ангелом» ни разу не называла. Сказала проще: «наглая дурища». И, знаешь, в этом она оказалась точнее, чем во всех своих прогнозах погоды.
На следующий день Алина выписывалась из роддома. Всё было устроено с размахом: шарики, фотограф, растяжка на полстены с надписью: «Добро пожаловать, София!»
Мария всё-таки приехала. Привезла упаковку подгузников, купленную по дороге в ближайшем АТБ за триста шестьдесят гривен, и мягкий плед, который связала её мама, Вера Михайловна.
Алина взяла плед двумя пальцами, будто ей протянули мокрую тряпку.
— Это что, ручная работа? Типа винтаж? — она повертела вещь перед глазами и скривилась. — Бабушка вязала, да? Ну ладно, на пол постелить сойдёт. А подгузники какие? Даже марку не знаю. Мы вообще-то берём только премиум.
Мария промолчала и лишь чуть заметно улыбнулась. Рядом стояла Людмила Сергеевна, руки в боки, взглядом прожигая невестку насквозь.
Артём мялся у стены с букетом для сестры и выглядел так, словно сам не понимал, зачем сюда пришёл. Ему было стыдно, неловко и очень хотелось провалиться сквозь пол.
— А кроватка где? — внезапно спросила Алина, оглядываясь. — Мне же говорили, что сегодня Артём с Марией привезут кроватку.
— Мы дали столько, сколько могли, — спокойно ответила Мария. — Артём отправил деньги в общий сбор. Надеюсь, кроватка с белым шумом, маятником и прочими чудесами действительно того стоит.
— Отправил? — переспросила Людмила Сергеевна, даже не повернув головы в её сторону. — А, вы про те двести гривен? Мария, вы вообще понимаете, как это выглядит? Это же не помощь, а плевок. Лучше бы уж совсем не приходили, чем приносить такую… мелочь.
Мария поправила сумку на плече. И впервые за всё это время посмотрела свекрови прямо в лицо — без улыбки, без привычной уступчивости, без попытки сгладить углы.
— Знаете, Людмила Сергеевна, когда я рожала, мне никто по родственникам деньги на кроватку не собирал. Я купила её с рук за шестьсот гривен. И мой сын Илья прекрасно в ней спал. Вырос здоровым, сообразительным мальчишкой. Он не требует от меня дорогих игрушек, не устраивает списки подарков и не считает, кто сколько должен. Ему нужно, чтобы мама была рядом и любила его.
Она перевела взгляд на Алину.
— А ваша «воздушная» дочь, которая родила в двадцать лет, совершенно не представляя, что такое ребёнок, не спросив толком мнения отца, зато ободрав родню до нитки, хорошей матерью от этого не станет. Потому что нормальные матери не выставляют счета за собственных детей.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Людмила Сергеевна. — Ты кто такая, чтобы так говорить?!
— Я — та, кто растит двоих детей без вашей помощи, — ровно произнесла Мария. — Поэтому больше мне не звоните и ничего не просите. Заботьтесь о своих «деточках» сами. А мне пора. У Ильи тренировка.
Она развернулась и вышла. После её шагов в коридоре повисла такая тишина, что даже шарики под потолком казались неуместными.
Никита смотрел ей вслед с явной завистью и каким-то странным восхищением. А Артём наконец поднял голову. Внутри у него смешались стыд, растерянность и внезапное облегчение — будто кто-то произнёс вслух то, на что у него самого не хватало смелости.
В машине Мария не плакала. Она сидела прямо, крепко держа сумку на коленях, и ждала, пока Артём сядет за руль. Он устроился на водительском месте, несколько секунд молчал, потом завёл двигатель.
— Ты была права, — сказал он тихо, не глядя на неё.
— Я и раньше была права, — отозвалась Мария. — Просто у меня не было шезлонга, электрокачелей и списка покупок, чтобы это доказать. Зато у меня есть голова на плечах и двое мальчишек, которые меня любят. Поехали домой.
Они ехали туда, где в квартире пахло борщом и свежим порошком после стирки. Где на старенькой кровати, купленной когда-то через OLX, спал Матвей. Где Илья ждал папу, чтобы показать новую связку на борьбе. И никто там не требовал ни «премиума», ни дорогого букового набора, ни поклонения за сам факт своего существования.
Через неделю, когда первый восторг вокруг рождения Софии стих, фотограф прислал папку с обработанными снимками, а подарки были аккуратно пересчитаны, Людмила Сергеевна внезапно обнаружила: на карте не хватает денег, чтобы оплатить съёмную квартиру за следующий месяц.
Почти сразу от Алины пришло сообщение: «Мам, а где деньги за аренду? Никита сказал, что у него в этом месяце тоже пусто. Пришли, пожалуйста, до вечера».
Людмила Сергеевна долго смотрела на экран. Потом тяжело вздохнула и впервые за долгое время набрала номер Марии.
В трубке коротко пропищало: занято.
Она попробовала ещё раз.
Снова занято.
Мария уже давно отправила её номер в чёрный список. Заодно туда же попали все участники семейного чата. И, как ни странно, после этого ей стало удивительно легко — словно с плеч наконец сняли тяжёлый мешок, набитый чужими капризами, долгами и проблемами, которые почему-то годами считались её обязанностью.