— Минуту, прошу внимания! — Дмитрий звякнул маленькой десертной ложкой по хрустальному фужеру. Вместо торжественного перезвона получился нервный, суетливый звук, однако сидевшие за длинным столом гости тут же притихли.
Мой пятидесятилетний юбилей отмечали в нашей — как до этого мгновения был уверен Дмитрий — двухкомнатной квартире, окна которой выходили на парк. Родня мужа с похвальным усердием расправлялась с фермерской уткой, запечённой с яблоками, и осетровым заливным. Я устроилась во главе стола, неторопливо пригубляла сухое красное и с едва заметной усмешкой следила за супругом.
Дмитрий, пятидесятитрёхлетний «независимый инвестиционный консультант», чьи недавние вложения сводились разве что к покупке билета «Украинского лото», важно одёрнул лацканы недешёвого пиджака. Пиджак, между прочим, был куплен на мои деньги. Впрочем, я давно привыкла обеспечивать Дмитрию красивую оболочку: лет пятнадцать назад это как-то незаметно стало частью моей жизни. Всё-таки я финансовый директор крупного холдинга, и подобные траты для меня никогда не выглядели катастрофой.
— Дорогие мои, — заговорил Дмитрий густым, поставленным баритоном, принимая вид древнеримского вельможи. — Пятьдесят лет — серьёзная черта. Самое время оглянуться назад, сделать выводы и наконец-то честно признать очевидное.
Свекровь, Татьяна Викторовна, в прошлом заведующая районным ЗАГСом, царственно склонила голову и поправила на груди тяжёлую брошь из янтаря. Буквально за минуту до этого мы успели обменяться с ней весьма содержательными репликами.
— Мариночка, — протянула она, глядя на мой маникюр с такой снисходительностью, будто выносила приговор, — в пятьдесят женщина уже, как говорится, с ярмарки едет. Теперь твоя главная обязанность — беречь Димочку и молиться на него. Мужчина в его возрасте — редкая удача, за таким нужен глаз да глаз. Уведут ведь, не успеешь оглянуться. Надо быть помягче, уступчивее.
— Куда уж уступчивее, Татьяна Викторовна, — ровно ответила я, спокойно перекладывая себе салат. — Я и так проявила чудеса гибкости, когда оплатила вашему «редкому призу» уже третий ретрит на Бали, где он искал бизнес-идеи. Его ценность настолько выдающаяся, что налоговая служба второй год подряд не может найти ни малейших признаков его доходов.
После этих слов Татьяна Викторовна мгновенно покрылась багровыми пятнами.