Она резко втянула воздух, будто подавилась, несколько секунд мучительно искала фразу, которой можно было бы раздавить мою дерзость, но вместо слов из горла вырвалось только злое, невнятное шипение. В тот миг Татьяна Викторовна напоминала перекормленную индюшку, у которой прямо из-под клюва бесцеремонно выдернули самый лакомый кусок корма.
И тут Дмитрий, видимо, решил, что настал его звездный час и пора восстановить честь фамилии. Он выпрямился, расправил плечи, медленно обвел взглядом притихший стол и с таким надрывом в голосе, словно выступал на сцене провинциального театра, объявил:
— Марина, я слишком долго молчал. Наш союз уже давно превратился для меня в позолоченную клетку. В ней нет ни настоящих чувств, ни свободы, ни жизни. Я мужчина, мне нужен вдох, движение, крылья и… наследник. Поэтому я ухожу. Сегодня. Немедленно. К женщине, которая умеет меня слышать. Кристине двадцать пять, и она носит моего сына.
По комнате прокатился приглушенный вздох. Какая-то родственница Дмитрия уронила вилку на тарелку. Татьяна Викторовна тут же гордо подалась вперед, будто ее только что официально признали пророчицей: мол, я ведь говорила, я предупреждала. А Дмитрий стоял посреди этой сцены, явно наслаждаясь произведенным впечатлением. Он, конечно, рассчитывал на слезы. Представлял, как я вскакиваю, хватаю его за рукав, умоляю не уходить, унижаюсь перед всей родней и цепляюсь за последние крохи брака. В его голове спектакль был поставлен безупречно: моя истерика, его благородная усталость и величественный уход в новую счастливую жизнь.
Я же спокойно пригубила вино еще раз. Во вкусе проступили вишневые оттенки и легкая перечная терпкость. Очень достойная бутылка.
— Что ж, — я бережно коснулась губ салфеткой, — новость действительно замечательная, Дмитрий. Кристине и ребенку желаю здоровья. Надеюсь, чемоданы ты уже упаковал?
Победная улыбка на лице мужа едва заметно поехала в сторону. Такого поворота он явно не закладывал в свой сценарий.
— Вещи заберу завтра, — протянул он с ленивой важностью. — И, Марина, давай без судебных войн. Квартиру мы приобретали, когда были в браке, но я готов проявить великодушие. Даю тебе месяц, чтобы подыскать себе какую-нибудь скромную однушку. А мы с Кристиной поселимся здесь. Ей сейчас особенно нужен чистый воздух и парк рядом.
Я откинулась на спинку стула и не смогла сдержать искреннего смеха.
— Дмитрий, ты, кажется, перепутал инвестиционный консалтинг с научной фантастикой.