— Регистрация не превращает человека в собственника, — ровно сказала Алина. — По документам вы просто там числитесь как проживающая.
— Не смей мне законы объяснять! — гаркнула Галина Петровна.
Она задышала часто и тяжело, будто воздуха в кухне вдруг стало мало. Грудь под кофтой резко поднималась и опускалась.
— Я сегодня бумагу подписала, — выпалила она. — Теперь Виктория хозяйка. Завтра она с Артёмом туда поедет и твоих жильцов за шиворот выставит. Прямо на площадку.
— Не поедет, — тихо ответила Алина.
— Ещё как поеду! — сорвалась на визг Виктория. — Это моя квартира!
Алина отступила от раковины и прошла к старому комоду, стоявшему в углу. Открыла верхний ящик, где вперемешку лежали квитанции, инструкции от техники, гарантийные талоны и какие-то давние чеки. Несколько секунд она перебирала бумаги, пока не нащупала нужную папку.
Галина Петровна быстро переглянулась с дочерью. Виктория недовольно засопела, уже чувствуя, что сейчас произойдёт что-то неприятное.
Алина достала прозрачный файл, вынула из него плотный лист и вернулась к столу. Бумагу она положила перед свекровью и аккуратно подвинула ближе.
— Галина Петровна, три года назад вы оформили на меня дарственную. Забыли? Мы с Максимом тогда сами возили вас оформлять документы. Вы лично ставили подпись при сотруднике.
— Ну и что? — искренне не поняла свекровь.
На лист она даже не посмотрела, будто один только вид бумаги мог её оскорбить.
— Мало ли какие бумажки я подписывала! — отрезала она. — Я передумала. Имею право. Имущество моё. Сегодня я всё заново написала. Виктории нужнее, у неё семья молодая.
— Не имеете, — Алина постучала пальцем по документу. — Собственник здесь я. Уже три года. Право официально зарегистрировано. Нельзя подарить квартиру, которая вам давно не принадлежит.
Виктория вытянула шею и впилась глазами в строки. Чем дальше она читала, тем сильнее её лицо покрывалось неровными красными пятнами, будто её обдало жаром.
— Мам… — выдавила она почти писком.
Палец Виктории ткнулся в лист.
— Это что вообще такое? Ты же говорила, что квартира до сих пор на тебе! Ты же клялась, что всё чисто!
— На мне она! — замахала руками Галина Петровна.
Она оттолкнула документ от себя, словно перед ней лежала не бумага, а гадюка.
— Я в прошлом месяце квитанцию за свет видела! Там моя фамилия! Напечатана крупно!
— Фамилия там ваша только потому, что лицевой счёт никто не переоформлял, — спокойно пояснила Алина. — У нас с Максимом не было времени ходить по службам. Электричество есть, вода есть, задолженностей нет — и ладно. Нам это не мешало. Но по праву собственности квартира оформлена на меня. И только на меня.
На кухне повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном проехала машина, шурша шинами по влажному асфальту. Где-то в трубах глухо протянуло воду.
— А юрист в той конторе просто взял с вас деньги за срочную консультацию, — добавила Алина, глядя на растерянное лицо свекрови. — Ваш новый договор на красивом бланке он никуда не понесёт. Его развернут сразу же, потому что в реестре указан другой владелец. Зато оплату он с вас получил приличную. Вы сами сказали.
Галина Петровна переводила мутный, почти безумный взгляд то на бумагу, то на дочь, то снова на Алину. Смысл сказанного пробивался до неё медленно, с трудом, через бетонную уверенность в собственной правоте.
— Ах ты ж проныра… — прошипела она наконец.
Свекровь вцепилась ладонями в край стола и приподнялась.
— Старуху вокруг пальца обвела! Змея! Мы тебя в дом приняли, а ты вот как отплатила!
— Следите за словами, — Алина спокойно забрала файл со стола.
Она сложила документ обратно и убрала его в папку.
— Мы закрыли ваши долги. Вы сами тогда умоляли нас забрать квартиру.