Алина возвращалась от метро по привычной дороге к дому и с каждым шагом ощущала, как ноют ступни после длинной смены на складе. Должность кладовщицы в строительной фирме легкой не назовешь: целый день приходилось быть на ногах, принимать поставки, проверять накладные, пересчитывать товар, созваниваться и разговаривать с поставщиками. Зато платили регулярно, без задержек. Сейчас именно это имело решающее значение, потому что Дмитрий снова остался без работы.
Поднявшись на третий этаж съемной двухкомнатной квартиры, Алина достала из сумки ключи. Едва она открыла дверь, внутри у нее неприятно сжалось сердце: в квартире явно что-то произошло. Дмитрий сидел на диване с потемневшим лицом, а рядом с ним стояла хозяйка жилья — пожилая женщина с недовольным, почти суровым выражением.
— Добрый вечер, — тихо сказала Алина, снимая куртку и вешая ее на крючок.
— Вечер, может, и добрый, только новости у меня для вас нерадостные, — Наталья Сергеевна сложила руки на груди. — Месяц назад я вас предупреждала: если оплаты вовремя не будет, придется освобождать квартиру. Вы уже две недели тянете с деньгами. Мне нужны жильцы, на которых можно рассчитывать, а не люди, которые кормят обещаниями.
Алина перевела взгляд на Дмитрия. Муж тут же отвел глаза в сторону.
— Наталья Сергеевна, мы ведь говорили, что в начале следующей недели обязательно…
— Мне не нужны разговоры, — резко перебила хозяйка. — Мне нужна оплата или свободная квартира. На это жилье уже есть другие люди, готовые въехать хоть завтра. Даю вам три дня. Либо вносите сумму сразу за два месяца вперед, либо съезжаете.
С этими словами Наталья Сергеевна развернулась и вышла, так громко хлопнув дверью, что Алина вздрогнула. Несколько секунд она стояла неподвижно, потом медленно опустилась на стул возле кухонного стола.
— Дмитрий, объясни, что происходит?
Он поднялся с дивана и начал ходить по комнате из угла в угол.
— Меня уволили, — наконец произнес он. — Еще неделю назад.
— Неделю назад? — Алина подняла на него глаза. — И ты молчал?
— Я не знал, как сказать. Думал, быстро найду другое место, и ты даже не успеешь ничего заметить.
Алина зажмурилась и глубоко вдохнула, стараясь не сорваться. За последние два года Дмитрия увольняли уже в третий раз. Каждый раз находилось объяснение: то начальство было слишком придирчивым, то коллектив «не его», то условия якобы не подходили. Но на самом деле причина была куда проще. Дмитрий нигде не задерживался, потому что не умел и не хотел подстраиваться. Он опаздывал, уходил раньше положенного, спорил с руководителями, избегал сложных поручений и быстро начинал считать, что к нему относятся несправедливо.
— Дмитрий, — устало сказала Алина, — у нас нет денег на квартиру. Вообще нет. Зарплату я получу только через две недели, и даже ее не хватит, чтобы оплатить два месяца сразу.
— Я понимаю, — Дмитрий снова сел на диван и закрыл лицо ладонями. — Я думал… может, попросим помощи у родителей?
— У моих родителей таких денег нет. Папа пенсионер, мама подрабатывает в библиотеке.
— Я не про твоих. Я про своих.
Алина замерла. Родители Дмитрия. Точнее, его мать: отец умер несколько лет назад. Ольга Михайловна жила одна в большом частном доме на окраине города. Дом, двухэтажный, с участком, достался ей по наследству от родителей. Женщина была обеспеченная, занимала должность главного врача в частной клинике и привыкла жить по собственным правилам.
Алина видела свекровь всего несколько раз: на свадьбе, на Новый год и еще пару раз, когда Дмитрий настоял на визите. Каждый раз Ольга Михайловна встречала ее сдержанно, почти холодно, внимательно оглядывала с головы до ног и задавала вопросы таким тоном, будто заранее знала все ответы и просто проверяла, насколько невестка соответствует ее представлениям.
— Ты хочешь попросить у матери, чтобы она пустила нас к себе? — медленно уточнила Алина.
— А какой у нас выбор? Нам идти некуда. Дом у нее огромный, половина комнат все равно пустует.
— Дмитрий, но…
— Я знаю, — он поспешно кивнул. — Понимаю, мама непростой человек. Но это же ненадолго. Я найду работу, мы немного отложим денег и снимем другое жилье.
Алина смотрела на мужа и чувствовала, как внутри поднимается протест. Ей хотелось сказать, что это ужасная идея, что жить под одной крышей с Ольгой Михайловной будет тяжело, что она не хочет зависеть от женщины, которая никогда не скрывала своего недовольства их браком. Но что она могла предложить взамен? За три года семейной жизни у них не появилось ничего, кроме этой съемной квартиры. Никаких сбережений, никакого своего угла. Дмитрий постоянно менял работу, Алина получала стабильно, но немного. Денег хватало только на повседневные расходы.
— Ладно, — наконец выдохнула она. — Звони ей.
Дмитрий взял телефон, набрал номер и, не дожидаясь ответа, снова принялся нервно ходить по комнате.
— Мам, привет… Да, у нас все нормально… То есть не совсем. Ситуация сложная вышла… Меня уволили, за квартиру платить нечем, хозяйка требует съехать… Мы можем на время перебраться к тебе? На месяц-два, пока я не устроюсь на новое место…
Что именно отвечала Ольга Михайловна, Алина не слышала, но по лицу мужа быстро поняла: свекровь совсем не обрадовалась этой просьбе.
— Мам, ну пожалуйста… У нас правда больше нет вариантов… Да, я понимаю… Конечно… Спасибо, мам.
Дмитрий отключил вызов и повернулся к жене.
— Она согласилась. Сказала, что это только временно, и мы должны вести себя тихо, чтобы ей не мешать.
— Хорошо, — Алина поднялась со стула. — Тогда начинаем собираться.
Следующие два дня пролетели в спешке и нервотрепке. Они складывали вещи по коробкам, искали грузовое такси, разбирали полки, паковали посуду, одежду и книги. Нужно было вернуть ключи и забрать залог. Наталья Сергеевна внимательно осмотрела квартиру, заметила царапину на паркете и тут же удержала из залога три тысячи. Спорить Алина не стала. Ей уже хотелось только одного — как можно скорее покинуть это место и закончить неприятный разговор.
Дом Ольги Михайловны находился в спокойном районе, среди деревьев и частных участков. За высоким забором виднелся ухоженный сад, а за ним — большой двухэтажный кирпичный дом, аккуратный, солидный и будто слишком правильный. Машина с вещами остановилась у ворот. Дмитрий позвонил матери, и через несколько минут она появилась на крыльце.
Ольга Михайловна выглядела заметно моложе своих пятидесяти девяти лет. Стройная, подтянутая, с аккуратно уложенными седыми волосами, она держалась прямо и уверенно. На губах у нее была вежливая, но холодная улыбка.
— Добрались, значит, — произнесла она, окинув взглядом машину, набитую коробками. — Заносите. Только обувь снимайте в прихожей. Я полы только что вымыла.
Алина молча кивнула и принялась выгружать вещи. Дмитрий помогал ей, перетаскивая коробки одну за другой. Ольга Михайловна стояла чуть в стороне и наблюдала, не предлагая помощи и не задавая лишних вопросов. Когда последняя сумка оказалась внутри, свекровь повела их наверх.
— Это ваша комната, — сказала она, открывая дверь в небольшую спальню. — Раньше здесь был кабинет моего мужа. После его смерти я убрала почти всю мебель. Оставила кровать и шкаф. Для вас этого достаточно.
Комната действительно оказалась маленькой. Окно выходило во двор. У стены стояла старая кровать, в углу — деревянный шкаф. Серые стены делали помещение еще более тесным и холодным.
— Спасибо, мам, — Дмитрий попытался обнять Ольгу Михайловну за плечи.
Она не ответила на объятие и аккуратно высвободилась.
— Ванная у нас общая, она на первом этаже, — сухо продолжила свекровь. — По утрам прошу не шуметь: я встаю в семь и не люблю, когда в доме с самого утра начинается суета. Затем она перешла к правилам кухни и порядку, который намеревалась установить для новых жильцов.