Готовить разрешалось только на кухне, но после себя, как подчеркнула Ольга Михайловна, следовало немедленно всё отмывать и раскладывать по местам.
— Беспорядка я не терплю, — произнесла она тем же ровным, холодным голосом. — Стиральная машина стоит в подвале. Пользоваться будете по расписанию: ваши дни — среда и суббота. Я ясно объяснила?
Алина молча кивнула.
Ольга Михайловна задержала на ней взгляд — долгий, придирчивый, будто пыталась заранее определить, сколько неприятностей принесёт эта новая жилица.
— Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт, что это ненадолго, — добавила она. — Я не планировала превращать собственный дом в проходной двор. Но раз Дмитрий попросил, придётся потерпеть.
— Я понимаю, — негромко ответила Алина. — Мы постараемся никому не мешать.
— Увидим, — сухо бросила свекровь и вышла, не оглянувшись.
Дмитрий прикрыл за ней дверь и повернулся к жене.
— Алина, не принимай близко к сердцу. Мама просто не привыкла, что в доме кто-то ещё живёт. Освоится — станет легче.
Алина ничего не сказала. Она молча открыла сумку и принялась доставать вещи. Но тревога уже поселилась внутри тяжёлым комом. Жизнь рядом с Ольгой Михайловной начинала казаться ей испытанием куда страшнее, чем увольнение и потеря квартиры.
Первые несколько дней прошли почти без столкновений. Алина поднималась рано, уходила на работу и возвращалась уже к вечеру. Дмитрий оставался дома: просматривал сайты с вакансиями, отправлял резюме, ждал звонков. Ольга Михайловна тоже уезжала по делам и появлялась поздно, после чего сразу скрывалась в своей спальне на первом этаже.
Однако тишина длилась недолго. Постепенно начались замечания — сперва мелкие, будто случайные. Однажды после ужина Алина вымыла посуду и протёрла стол. Свекровь вошла на кухню, медленно провела пальцем по столешнице и недовольно поджала губы.
— Плохо вытерто. Видишь, вода осталась. На моей кухне должно быть чисто без всяких «почти».
Алина не стала спорить. Взяла тряпку и снова прошлась по поверхности. Ольга Михайловна, убедившись, что распоряжение выполнено, коротко кивнула и ушла.
На следующий день Алина решила прибраться в гостиной. Она стирала пыль с мебели, когда свекровь спустилась сверху и остановилась в проёме.
— Ты делаешь не так.
Алина обернулась.
— Простите?
— Пыль убирают сверху вниз, — наставительно сказала Ольга Михайловна. — Сначала люстра, затем полки, потом уже столы и тумбы. А ты всё перепутала. Теперь то, что уже протёрла, снова покроется пылью.
Пальцы Алины сильнее сжали тряпку.
— Я просто хотела быть полезной.
— Польза бывает только тогда, когда человек делает правильно. Иначе это не помощь, а дополнительные хлопоты для меня.
Свекровь ушла так же спокойно, как и появилась. Алина осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как от унижения горят щёки. Ей хотелось бросить тряпку на пол, собрать вещи и уйти. Только идти им было некуда.
Вечером она всё-таки попыталась поговорить с мужем. Они сидели в своей маленькой комнате. Дмитрий листал объявления в телефоне, почти не отрываясь от экрана.
— Дима, мне здесь очень тяжело, — начала Алина. — Твоя мама всё время ко мне придирается. То посуда ей не так вымыта, то пыль не так вытерта. Я чувствую себя не женой, а прислугой.
Дмитрий даже не поднял головы.
— Алин, мама просто волнуется за нас. Она хочет, чтобы в доме всё было нормально.
— Она меня унижает.
— Не преувеличивай. У неё такой характер. Она любит порядок, вот и всё. Она со всеми строгая.
— Я говорю серьёзно. Мне здесь плохо.
Только тогда Дмитрий посмотрел на неё.
— Потерпи чуть-чуть. Я найду работу, и мы сразу съедем. Месяц, ну максимум два.
— А если не найдёшь?
— Найду, — уверенно сказал он. — Обещаю.
Но месяц прошёл, а обещание так и осталось обещанием. Дмитрий побывал на нескольких собеседованиях, но каждый раз возвращался ни с чем. Где-то не подходил опыт, где-то его не устраивала зарплата, где-то ему просто не перезванивали. Алина продолжала работать и приносить в дом деньги, а муж всё больше времени проводил за компьютером, уверяя, что ищет подходящий вариант.
Ольга Михайловна тем временем перестала сдерживаться. Её колкие замечания стали звучать почти ежедневно.
— Алина, ты опять взяла самый дешёвый хлеб? — однажды спросила она, заглянув в пакет с покупками. — В моём доме едят нормальные продукты, а не этот мусор.
— Простите, Ольга Михайловна, — тихо сказала Алина. — Сейчас с деньгами непросто…
— Конечно, непросто. Если мой сын сидит без работы. Хотя нормальная жена сумела бы его поддержать, подтолкнуть, вдохновить. А от тебя только жалобы.
Алина стояла посреди кухни с пакетами в руках и чувствовала, как внутри всё каменеет. Ответ вертелся на языке, но произнести его она не смогла.
Бывали и другие уколы — ещё больнее.
— Дмитрий мог бы найти себе партию получше, — как-то бросила Ольга Михайловна. — Девушку из приличной семьи, с настоящим образованием. А не какую-то кладовщицу из провинции.
— У меня тоже есть образование, — попыталась возразить Алина.
Свекровь усмехнулась.
— Какое? Техникум? Это не образование, а бумажка для вида.
Алина опускала глаза и молчала. Обида сдавливала горло, злость разрасталась внутри, но дать отпор она не решалась. Ей было страшно. Страшно, что Ольга Михайловна в любой момент выставит их за дверь. Страшно снова остаться без крыши над головой и без всякой опоры.
Дмитрий будто ничего не видел. Или предпочитал не видеть. Когда Алина снова заводила разговор о его матери, он раздражённо отмахивался.
— Алин, она ведь хочет как лучше.
— Дима, она оскорбляет меня!
— Не оскорбляет. Просто говорит то, что думает.
— То есть её мнение в том, что я тебя недостойна?
— Она мать, — пожал плечами Дмитрий. — Матерям всегда кажется, что их сыновья заслуживают самого лучшего.
— А ты сам как считаешь?
Он отвёл взгляд.
— Я считаю, что у нас временные трудности. Скоро всё образуется.
Но ничего не образовывалось. Дмитрий по-прежнему не работал. Алина по-прежнему терпела унижения. И с каждым днём она всё яснее понимала: муж не станет за неё заступаться. Между ней и матерью он всегда выберет Ольгу Михайловну.
Однажды за ужином свекровь объявила:
— Через неделю у меня юбилей. Шестьдесят лет. Соберу небольшой стол — соседей приглашу, родственников.
Дмитрий тут же кивнул.
— Конечно, мам. Как скажешь.
Ольга Михайловна перевела взгляд на Алину.
— Надеюсь, с готовкой ты поможешь. И с продуктами тоже. Я не собираюсь сама оплачивать собственный праздник.
Вилка в руке Алины застыла на полпути.
— То есть… что вы имеете в виду?
— То и имею. Ты купишь всё необходимое и приготовишь. Ты невестка, это твоя обязанность.
— Но у меня нет таких денег…
— Найди. Займи. Продай что-нибудь. Меня это не касается. Я хочу приличный стол. Понятно?
Алина посмотрела на Дмитрия. Он старательно не встречался с ней глазами и ковырял вилкой в тарелке.
— Понятно, — едва слышно произнесла она.
Вся следующая неделя превратилась для неё в суматошную подготовку. Алина оформила небольшой кредит на карту и отправилась на рынок. Она выбирала мясо получше, свежую рыбу, овощи, фрукты. Продавцы улыбались, нахваливали самый дорогой товар, а она мысленно пересчитывала оставшуюся сумму и понимала, что денег всё равно не хватает. Пришлось тронуть последние сбережения, которые она берегла на самый крайний случай.
В день юбилея Алина поднялась в пять утра. На кухне ещё было темно и прохладно, но она уже поставила кастрюли, достала ножи и разделочные доски. Она нарезала овощи для салатов, варила мясо, чистила рыбу и обжаривала картошку.