— Ну да, у друга, — спокойно уточнила Алина. — Если, конечно, этого «друга» зовут Юлия и она носит четвертый размер груди.
Галина Сергеевна застыла, будто ее окатили холодной водой. Новость явно не укладывалась в привычную картину мира, где Денис был почти святым, а виноватыми всегда оказывались все вокруг. По ее щекам поползли неровные багровые пятна. Она несколько секунд судорожно моргала, пытаясь придумать, как выбраться из разговора, в котором ее ненаглядный сын внезапно предстал самым обычным изменщиком.
— Не пытайся мне голову морочить своими сплетнями! — наконец выдавила она, решив, что нападение — лучший способ защиты. — Написано у тебя там что-то в бумажках или не написано — мне все равно! Вы жили вместе? Жили. В одной постели спали? Спали. Семья была? Была. Значит, и квартира Дениса тоже! По совести так!
Она снова запустила руку в карман растянутого кардигана и вытащила телефон.
— Сейчас я сыну наберу. Он тебе быстро объяснит, где твое место. Благодетельница нашлась, видите ли!
Галина Сергеевна с нажимом ткнула пальцем в экран и, не скрываясь, включила громкую связь. В прихожей потянулись длинные гудки. Алина стояла молча и не делала ни малейшей попытки остановить этот фарс.
— Да, мам, — раздался наконец из динамика ленивый голос Дениса.
На заднем плане слышалась музыка, кто-то смеялся, звякала посуда.
— Сынок! — тут же запричитала Галина Сергеевна, мгновенно сменив командный тон на обиженно-страдальческий. — Тут твоя бывшая Валерию к себе не пускает! Я ей говорю, что ты благородно оставил ей жилье, а она меня даже на порог нормально не пустила! Утверждает, будто квартира ее!
На той стороне воцарилась короткая пауза. Музыка будто стала тише.
— Мам, я же просил меня не трогать, — раздраженно произнес Денис. — Я ей квартиру оставил — пусть сидит там, мне без разницы. У меня сейчас свои дела.
— Какие еще дела?! — вспыхнула Галина Сергеевна. — У твоей сестры беда! Руслан ее выгнал! Ей идти некуда! Скажи этой своей, пусть собирает вещи и освобождает комнату!
— Мам, ну что я ей скажу? — Денис заметно замялся. — Это ее квартира. Она ее еще до меня купила. Я там вообще никто, понимаешь? Пусть Валерия к вам едет. Все, мне некогда, мы с Юлией в ресторан заходим. Давай.
Связь оборвалась.
Несколько секунд в прихожей стояла такая тишина, что было слышно, как где-то за стеной гудит труба. Галина Сергеевна уставилась на погасший экран телефона с таким выражением, словно аппарат только что предал ее лично.
Алина ничего не сказала. У нее не было желания добивать женщину, которая только что сама выставила себя на посмешище. Ей хотелось лишь одного: чтобы свекровь наконец ушла из ее квартиры и больше никогда не пыталась распоряжаться чужой жизнью.
Но именно в этот момент за дверью подъезда тяжело клацнул лифт. Следом по площадке застучали каблуки, и в приоткрытую дверь осторожно просунулась голова Валерии.
— Мам, а почему дверь настежь? — спросила она и, не дожидаясь ответа, протиснулась внутрь.
За собой золовка тащила огромную клетчатую сумку, набитую так плотно, что молния едва сходилась. Лицо у Валерии было опухшим от слез, тушь размазалась под глазами темными разводами.
— О, Алина, привет, — пробормотала она, шмыгнув носом, словно их появление здесь было уже давно согласовано. — Спасибо, что поняла ситуацию. Я в такси еще два пакета оставила, сейчас сбегаю. Ты спальню уже освободила?
Алина медленно перевела взгляд с Галины Сергеевны на Валерию. Такая чистая, ничем не замутненная уверенность в собственном праве на чужое жилье была почти завораживающей.
— Валерия, — произнесла она очень спокойно, растягивая каждое слово. — С чего ты вообще решила, что будешь жить здесь?
Та недоуменно посмотрела сначала на бывшую невестку, потом на мать.
— В смысле? Мам, ты же сказала, что вы обо всем договорились. Денис ведь оставил тебе квартиру, но если семье понадобится помощь, то…
— Твой брат мне ничего не оставлял, — жестко перебила ее Алина. — Просто потому, что ему нечего было оставлять. Эта квартира моя. Вы пришли не по адресу.
Лицо Валерии вытянулось, и она растерянно посмотрела на Галину Сергеевну.