— И реквизиты сохранил, чтобы она каждый раз цифры не набирала. Что в этом такого? Бабушке семьдесят семь лет, пусть ей продукты домой привозят.
— Само приложение — не проблема. Проблема в том, что теперь она может одним нажатием купить всё, что вздумается. А деньги спишутся с нашего счёта.
— Дарья, мама же не себе одной старается. Она для семьи. Мы тоже не с пустыми руками приедем: торт купим, мандарины.
— А родители Егора с чем придут?
— Они приглашённые. Кто гостей заставляет тащить с собой пакеты?
— Тогда мы с Андреем кто? Нас за столом даже не будет. Мы просто всё оплачиваем.
— Вы же сами отказались приходить.
— Андрей в ночь дежурит на вызовах. А я тридцать первого до девяти вечера в зале. У нас в магазине в этот день такой дурдом, что люди перед закрытием за майонезом несутся, будто пожар тушить.
— Ну вот видишь. А маме что, одной праздник встречать?
— Валерия, у неё за столом шесть человек собирается.
— Пять. Кирилл после боя курантов к друзьям убежит.
Дарья не сдержалась и рассмеялась. Валерия, судя по паузе в трубке, обиделась окончательно.
— Тебе для матери жалко, да?
— Не жалко. Мне неприятно, что ни меня, ни Андрея вообще не спросили. Позвонила бы Лидия Павловна и сказала: «Даша, хочу сватью удивить, помогите». Я бы сама этот виноград привезла, ещё и со своей скидкой.
— Наверное, ей неловко было просить.
— А с карты списывать ей почему-то неловко не стало.
— Ой, всё. Хочешь, я тебе за этот виноград деньги переведу, раз ты так из-за него переживаешь?
— Переводи. Номер у тебя есть.
— Тогда после праздников. У меня сейчас у самой всё до гривны расписано. Ладно, Даш, Егор зовёт.
Дарья убрала телефон в карман и вернулась в торговый зал. У витрины с икрой стояла пожилая покупательница. Она брала баночки по одной, подносила ценник почти к самым глазам, щурилась и ставила обратно.
— Доченька, вы здесь работаете? Подскажите, какая не горчит?
— Вот эта, горбуша. Сегодня по скидке, партия свежая, я сама принимала.
— А кета сильно дороже?
— Примерно на четыреста гривен.
— Тогда пусть будет горбуша. Внукам на бутерброды возьму, первого января утром. Любят они икру, только сами не покупают, всё дорого им. В прошлом году говорили: «Бабуля, не трать деньги, мы сами возьмём». Так и не взяли.
Женщина положила баночку в корзинку, где уже лежал батон.
— Я-то её всё равно не ем. Мне и без неё нормально.
Дарья молча кивнула и пошла искать, кого бы срочно посадить на вторую кассу: очередь уже растянулась почти до молочного отдела.
К вечеру Дарья осталась дома одна. Андрей ещё утром ушёл на сутки, в телевизоре крутили фильм, который она знала почти наизусть, но всё равно почему-то досматривала каждый раз. В половине девятого Марина прислала снимок: длинный стол в кафе, во главе — мясник Руслан в галстуке. Под фото было написано: «Даш, без тебя совсем не то. Ведущий древний, шутки такие же. Горячее вынесли уже остывшим. Ты у меня в списке так карандашом и осталась».
Дарья присмотрелась, кто рядом с кем сел, тихо фыркнула, выключила телевизор и набрала маму в Умань.
— Мам, ты не спишь?
— Да где там, сериал смотрю. Ты чего так поздно звонишь? Что-то случилось?
— Нет. Просто захотела поговорить.
— Просто так ты в девятом часу не звонишь. Обычно к этому времени уже валишься с ног. Ну, рассказывай.
Дарья выложила всё с самого начала. Мама слушала молча, ни разу не перебила, а потом спросила только:
— Андрей что говорит?
— Сказал: поступай как считаешь нужным, только меня не втягивай.
— Ну вот и поступай, раз он не против.
— Мам, Лидия Павловна обидится. Скажет, что невестка денег пожалела.
— Скажет. Если не про карту, так про что-нибудь другое. Ты лучше ответь: вам до двадцатого числа на что жить есть?
— Дотянем как-нибудь.
— Если совсем туго станет, позвони. У меня немного отложено, на чёрный день. До лета, думаю, точно не понадобится.
— Мам, ну что ты такое говоришь.
— А что? Деньги есть деньги. Ставь ограничение и иди спать.
Дарья открыла банковское приложение и стала пролистывать расходы по карте свекрови за весь год. Почти везде были аптеки, и ни одной покупки дороже тысячи гривен. А потом — двадцать шестое декабря. Карта в приложении отображалась, но где именно включается лимит, Дарья так и не нашла. Пришлось звонить в банк.
— Здравствуйте. Я голосовой помощник. Кратко сформулируйте ваш вопрос.
— Лимит на дополнительную карту.
— Вы хотите заблокировать карту?
— Нет. Соедините со специалистом.
— Понимаю. Вы хотите заблокировать карту. Подтвердите действие.
— Спе-ци-а-лист, — по слогам произнесла Дарья тем самым голосом, которым на приёмке разговаривала с грузчиками, когда они ставили паллету не туда.
Робот ненадолго задумался и включил музыку. Минуты через три ответила девушка. Она выслушала Дарью, что-то проверила в системе и сказала:
— Вы являетесь совладельцем общего счёта, поэтому можете установить ограничение по любой привязанной к нему карте. Лимит начнёт действовать сразу. Держателю уведомление не придёт, просто операции сверх установленной суммы проходить не будут. Какую сумму поставить?
Дарья ещё накануне прикинула: в среднем Лидия Павловна тратила с этой карты около шестисот гривен в месяц.
— Две тысячи гривен в месяц. На лекарства должно хватить.
— Готово. Могу ещё чем-то помочь?
— Нет, спасибо. С наступающим.
— И вас с наступающим.
В понедельник утром Андрей вернулся со смены и ел, почти не поднимая глаз.