она отодвинула стул и села напротив, не пряча взгляда. — Вы вообще знаете, что у нас двое детей, и старший уже через год будет подавать документы в университет? А ещё вам сказали, что у Дмитрия завод в июне закрывается на профилактику, и людям оставляют только две трети зарплаты?
Андрей Павлович заметно смутился. Он кашлянул, тронул узел галстука и отвёл глаза.
— Наталья Сергеевна таких подробностей мне не сообщала.
— Да потому что это всё мелочи! — тут же вспыхнула свекровь. — Временные неприятности, не больше! А машина — это совсем другое дело. Это положение, удобство, уважение. Внуков можно будет вывозить на природу, на воздух. Илья у вас вон какой бледный, ему не за компьютером сидеть надо, а зелень с грядки есть.
В этот момент на кухню заглянули дети. Кира уже стояла в куртке и кроссовках, всем видом показывая, что готова эвакуироваться из квартиры при первом удобном случае. За ней плёлся сонный Илья, теревший кулаком глаза.
— Бабушка, ты снова начала? — устало протянула Кира. — Какая природа? В прошлом году ты вывезла нас на дачу один раз. И мы все выходные не отдыхали, а красили твой забор в цвет того самого халата, который ты называешь «праздничным».
— Забор тоже должен быть красивым! — резко ответила Наталья Сергеевна. — Не о том речь. Андрей Павлович уже всё подготовил. Осталось поставить две подписи: Дмитрия и Марины.
Марина перевела взгляд на мужа. Дмитрий стоял у дверного косяка, переминаясь с ноги на ногу. Было видно: обидеть мать он не хочет, но и прекрасно понимает, что ещё десять лет ипотечной кабалы — это не «удобство», а приговор для всей семьи.
— Значит, так, — Марина поднялась из-за стола. Голос у неё был спокойный, но окончательный. — Андрей Павлович, благодарим, что приехали. Мы всё обдумаем. Дима, проводи, пожалуйста, гостя до лифта.
Когда входная дверь закрылась за мужчиной и Дмитрием, Марина медленно повернулась к свекрови. Наталья Сергеевна, ничуть не смутившись, уже намазывала масло на ломоть батона, словно собиралась отметить убедительную победу.
— Наталья Сергеевна, — произнесла Марина тихо. — Машины не будет.
Свекровь подавилась бутербродом и закашлялась.
— То есть как это — не будет? Мы же почти обо всём договорились! Машина, приличный вид, чехлы, дача…
— Машина была вашим планом «Б», — холодно сказала Марина. — Но вы почему-то сразу перешли к плану «Ц» — «цугцванг». Вы решили повесить на нас долг, который мы будем выплачивать едва ли не до пенсии, только чтобы перед подругами выглядеть солиднее.
— Мариночка, как у тебя язык поворачивается! — Наталья Сергеевна театрально прижала платочек к глазам. — Я ведь ради вас стараюсь. Чтобы вы к земле были ближе, к корням, к нормальной жизни.
— Если мы возьмём такую ипотечную нагрузку, к земле мы действительно быстро приблизимся, — буркнул из угла Илья.
Наталья Сергеевна вскочила так резко, что стул скрипнул по полу. Жалостливое выражение мгновенно исчезло с её лица, уступив место боевой решимости.
— Вот оно как? Значит, мать вам уже не нужна? Значит, я тут лишняя? Прекрасно! Живите, как хотите, в своей клетушке, пропахшей чесноком! Но на мою дачу — ни ногой! И смородины моей летом не ждите. Я её… я её всю на рынок отнесу и сама себе на такси заработаю!
Она вихрем вылетела в коридор, на ходу пытаясь попасть ногами в туфли. Дмитрий, как раз вернувшийся от лифта, едва успел отскочить в сторону.
— Мам, ты куда собралась? — растерянно крикнул он ей вслед.
— В светлое будущее! На автобусе! — донеслось уже с лестничной площадки.
Дверь хлопнула так, что в серванте жалобно звякнули фарфоровые балерины.
В квартире повисла такая тишина, будто все одновременно задержали дыхание. Дмитрий посмотрел на жену с растерянной укоризной.
— Ну вот. Разругались окончательно. Девятое мая на носу, а у нас семейный разрыв.
— Это не разрыв, Дима, — Марина подошла к окну и отдёрнула занавеску. — Это просто установка границ. Кстати, дождь уже прошёл.
Остаток дня тянулся странно и напряжённо. Дмитрий несколько раз брал телефон, чтобы позвонить матери, но Марина каждый раз мягко, без скандала, забирала его из рук. Она понимала: стоит сейчас отступить хоть на шаг — и завтра Андрей Павлович появится снова, уже с печатью, новыми бумагами и выражением человека, которому всё давно обещали.
Праздничный вечер семья встретила на балконе. Над городом раскрывались огни салюта, отражаясь в мокром асфальте и тёмных окнах соседних домов. Кира с Ильёй о чём-то шептались и тихо смеялись. Дмитрий стоял рядом с Мариной, обняв её за плечи. Вдруг в кармане у него завибрировал телефон.
— Мама? — он быстро принял вызов. — Да, мам, с праздником. Конечно, смотрим. Что? Где ты сейчас?
Он удивлённо взглянул на Марину и включил громкую связь.
— Димочка, — голос Натальи Сергеевны звучал подозрительно бодро, даже чуть охрипло от волнения. — Ты не поверишь! Я тут на площади, со своими девочками из хора. И кого мы встретили? Сергея Дмитриевича, помнишь, он жил с нами в соседнем подъезде в старом доме? Так вот, он теперь в правлении дачного кооператива главный по организационным вопросам.
— И что из этого следует? — осторожно спросила Марина.
— А то и следует! — торжествующе объявила свекровь. — Их правление купило два подержанных минивэна, чтобы развозить пенсионеров по участкам. Им нужен ответственный старший на маршруте. Я сразу сказала: берите меня! Мне уже выдали кепку, удостоверение и список. Дима, ты представляешь, Сергей Дмитриевич меня до дома подвёз! Салон огромный! Туда вся моя рассада поместится, да ещё место для ваших кабачков останется.
Марина и Дмитрий молча переглянулись.
— То есть машина у вас теперь вроде как появилась? — уточнила Марина, с трудом удерживаясь от смеха.
— Бери выше, Мариночка! — с восторгом ответила Наталья Сергеевна. — У меня теперь почти личный транспорт с водителем. И оплачивать его будет кооператив. Так что ваш кредит мне уже совершенно неинтересен. Живите в своей ипотеке, раз вам так нравится страдать. Всё, целую, у нас тут старую праздничную песню затягивают!
Связь оборвалась.
Дмитрий несколько секунд смотрел на погасший экран, потом почесал затылок.
— Это что же выходит? Нас пронесло?
— Нас не просто пронесло, Дима, — Марина улыбнулась, наблюдая за самым ярким залпом в небе. — Нас официально признали безнадёжными. А это значит, что на ближайший дачный сезон объявлен нейтралитет. Пойдём пить чай. Я там нашла небольшую заначку… ту самую, отпускную. Кажется, в этом году мы всё-таки увидим море, а не только вишнёвый капот.
Постепенно жизнь в маленькой квартире на первом этаже вернулась в привычное русло. Дрель Виктора за стеной наконец умолкла, чесночный запах выветрился, а Наталья Сергеевна, полностью поглощённая новой должностью «главной по минивэну», на время перестала улучшать чужое благосостояние за чужой счёт. Бытовая мудрость снова победила: иногда, чтобы сохранить мир в семье, нужно просто переждать момент, пока у свекрови появится другая идея — ещё более грандиозная и, к счастью, уже не требующая ваших подписей.