Она вынула с полки небольшую дорожную сумку и без суеты положила внутрь чистое бельё, лёгкое платье для города, косметичку, паспорт и кошелёк. Потом сняла испачканный рабочий фартук, переоделась в свободные льняные брюки и светлую блузку — ту самую, в которой накануне возвращалась из поликлиники.
Спустившись в цоколь, Надежда подошла к распределительной трубе и с усилием провернула тяжёлый вентиль. Вода в летнюю кухню, где кран вечно капал и требовал ремонта, перестала поступать. Затем она накинула крепкий амбарный замок на дверь подпола, за которой стояли её запасы: банки с тушёнкой, варенье, свежие яйца. Ключ лег на самое дно её сумочки.
Выйдя на крыльцо, она заперла входную дверь на два оборота. Открытыми оставались только летняя кухня да сарай с лопатами, граблями и прочим хозяйственным инвентарём.
На веранде тем временем веселье продолжалось как ни в чём не бывало. Андрей уже откупорил лимонад, Диана заливисто хохотала, просматривая фотографии в телефоне, а Матвей бросал огуречные очистки прямо под лапы кошке, которая пыталась прошмыгнуть мимо.
Надежда даже не подошла к ним. Она лишь поправила ремень сумки на плече, спокойно сошла по ступенькам и направилась к калитке.
Андрей заметил её краем глаза и, не сразу поняв, что происходит, приподнялся со скамейки.
— Мам, ты это куда собралась? — крикнул он. — А мясо кто будет доводить? Угли уже как раз нормальные!
Надежда остановилась возле кованой ограды, обернулась и посмотрела на всех троих долгим, ясным, совершенно спокойным взглядом.
— Я еду в город, — отчётливо произнесла она, глядя сыну прямо в лицо. — К себе домой. Там у меня есть диван, горячая вода в ванной и тишина.
Диана фыркнула, словно услышала удачную шутку:
— Серьёзно? Ты сейчас нас разыгрываешь? А мы что должны делать? Мы вообще-то на все выходные приехали! И кто будет за Матвеем смотреть, пока мы на озеро сходим?
— Вы ведь сами сказали, что приехали отдыхать, — в голосе Надежды не дрогнула ни одна нота; злости в нём не было, только твёрдость. — Вот и отдыхайте. Дом закрыт, ключи у меня. Летняя кухня остаётся в вашем распоряжении. Вода в колодце, ведро висит на цепи. Дрова сложены у забора. Магазин — в трёх километрах, возле трассы, там продаётся много готовой еды. Пользуйтесь природой.
— Мам, ты что, совсем уже?! — Андрей резко вскочил, швырнул полотенце на стол и шагнул к ней. — Какая ещё квартира? Какой автобус? А если дождь начнётся? У нас даже ключей от дома нет! Вернись немедленно и не устраивай этот спектакль перед людьми!
— В моём дворе на меня голос не повышают, — оборвала его Надежда таким ледяным тоном, что Андрей невольно замолчал. — И не забывай, где ты находишься. Ты взрослый мужчина, тебе тридцать лет, у тебя жена и ребёнок. Вот и покажи своей семье, как умеешь устраивать отдых без моей помощи.
Она открыла калитку, вышла на пыльную поселковую дорогу и плотно притворила створку за собой. На крики, которые тут же раздались со двора, Надежда не обернулась.
До остановки пригородного автобуса было минут двадцать пешком — через сосновый перелесок и узкую просёлочную дорогу. Она шла размеренно, не торопясь, вдыхая густой запах смолы, нагретой хвои и сухой травы. С каждым шагом тяжесть, месяцами лежавшая у неё на груди, будто осыпалась на землю сухими иголками. Ей не было ни стыдно, ни страшно. Впервые за много лет она сделала не то, чего от неё ждали, а то, чего просило её измученное сердце.
Автобус подошёл почти сразу. Надежда устроилась у открытого окна, подставила лицо тёплому ветру и всю дорогу до города молча смотрела, как за стеклом сменяются перелески, поля и дачные участки.
Город встретил её привычным шумом, но в её собственной двухкомнатной квартире стояла благословенная прохлада. Здесь не валялись чужие вещи, в раковине не громоздилась жирная посуда, и никто не требовал от неё невозможного.
Надежда долго стояла под душем, смывая с себя дачную пыль, жару и усталость. Потом надела мягкий домашний халат, заварила в фарфоровом чайнике крупнолистовой чай с чабрецом и включила на кухне маленький телевизор, где показывали старый добрый фильм. Из шкафа она достала коробку пастилы, устроилась на диване и с наслаждением вытянула ноги.
Первый звонок раздался около пяти вечера. На экране высветилось имя сына.
Надежда спокойно сделала глоток чая и только потом нажала на громкую связь.
— Мама, ты вообще понимаешь, что натворила?! — в трубке стоял такой гвалт, будто Андрей звонил с переполненного вокзала. На заднем плане надрывно капризничал Матвей, а Диана что-то визгливо выкрикивала. — Мы мясо даже дожарить нормально не смогли!