— Валерия, я тут прикинула, — Марина Сергеевна появилась за её плечом так бесшумно и неотвратимо, будто внеплановая проверка. — Если убрать ваши эти подписки на каналы да перестать каждую пятницу баловаться пиццей, Денису вполне можно оформить кредит на ту машину.
— На какую ещё машину, Марина Сергеевна? — Валерия не обернулась. — У нас уже есть одна. Она просит новые детали чаще, чем я прошу выходной.
— На синюю, соседскую. Денису надо выглядеть представительно. Мужчина без приличной машины — всё равно что военный без формы. А твои тридцать две… ой, Денис сказал, что ты про зарплату приукрасила, чтобы его задеть. Мы-то понимаем: в вашей конторе больше шестнадцати тысяч гривен не дают.
Валерия перекрыла воду. На кухне сразу стало так тихо, что эта тишина будто зазвенела, как старый хрустальный сервиз в серванте.
— Денис сказал, что я всё выдумала? — уточнила она ровно.
— А как иначе? — свекровь довольно сощурилась. — Он мужчина, он в таких вещах разбирается. Знает, сколько на самом деле стоит работа. А ты, Валерочка, всё где-то в облаках летаешь. Вот и выходит: денег нет, дети в стоптанных кедах, зато на столе колбаса, будто вы депутаты какие-нибудь.
Валерия медленно вытерла ладони кухонным полотенцем. В голове сама собой всплыла какая-то старая театральная реплика про провинциальную простоту, только сейчас этой простотой тянуло не от людей, а от всей ситуации разом. Она посмотрела на свои руки, потом на тонкую трещинку в кафеле, затем на Марину Сергеевну, которая в свои шестьдесят восемь держалась бодрячком благодаря регулярным «оздоровительным» поездкам, оплачиваемым из бюджета Дениса, то есть, если говорить честно, из Валериного кошелька.
— Хорошо, — произнесла она после паузы и негромко выдохнула. — Завтра суббота. Завтра мы сядем и пересмотрим наш семейный котёл.
— Вот это разумно, — тут же одобрила Марина Сергеевна. — Давно надо было передать Денису управление. А то у тебя деньги как сквозь дырявый карман уходят.
Суббота началась вовсе не с кофе. Она началась с финансового вскрытия. Валерия разложила на кухонном столе квитанции, чеки из супермаркетов, выписки по картам и несколько листов с пометками. За стол пришлось усадить всех: помятого после сна Кирилла, Дарью с Кирой, которые демонстративно скучали, Дениса и Марину Сергеевну, готовую руководить экономикой страны прямо из табуретки у окна.
— Итак, — Валерия поправила на переносице несуществующие очки. — Открываем сеанс разоблачения бытовой магии. Марина Сергеевна уверена, что я сорю деньгами. Денис считает, что я завышаю свои доходы. Значит, будем считать вслух.
Она подтолкнула к мужу лист бумаги.
— Твоя зарплата — четырнадцать тысяч гривен. Коммуналка за нашу квартиру и за квартиру мамы, которую она «сдаёт, чтобы было на чёрный день», — шесть тысяч. Остаётся восемь. Школа, колледж Кирилла, интернет, проезд — ещё четыре. На питание шести человек у нас остаётся четыре тысячи гривен в месяц. Денис, ты готов кормить семью примерно на сто двадцать гривен в день?
Денис поскрёб затылок и неуверенно глянул на мать.
— Ну… мама же говорит, что в АТБ можно недорого брать…
— Конечно, можно, — оживилась Марина Сергеевна. — Просто надо с умом подходить. Костей купить, бульон сварить, каши побольше…
— Прекрасно, — оборвала её Валерия. — Раз я транжира, а Денис у нас добытчик, с сегодняшнего дня меняемся местами. Я включаю режим «мои копейки». Свои тридцать две тысячи гривен я перевожу на отдельный счёт. Это будут мои личные деньги: на сапоги, обучение и, возможно, на санаторий без сопровождающих. А вы живёте на Денисовы четырнадцать. Марина Сергеевна, как главный специалист по экономии, назначается ответственной за закупки.
Тишина на кухне повисла плотная, почти материальная; её, казалось, можно было нарезать тем самым ножом, которым обычно пилили сервелат.
— Валерия, ты сейчас серьёзно? — Денис заметно побледнел. — А бензин? А Кире кроссовки?
— В секонд-хенде, Денис, — мягко сказала Валерия, и от этой мягкости всем почему-то стало не по себе.