Родных, как он рассказывал, у неё не осталось, снимала какой-то угол, трудилась добросовестно, без жалоб. Марина даже вспомнила, как однажды сказала мужу, что это хорошо — не проходить мимо чужих бед. Андрей тогда лишь согласно кивнул.
Она ещё какое-то время просидела неподвижно. Потом поднялась, достала из письменного стола чистый лист и ручку. Принялась считать. Семь лет — это восемьдесят четыре месяца. Платежи были разными, поэтому она вывела примерную среднюю сумму. На бумаге получилось около пяти миллионов четырёхсот тысяч гривен. Марина посмотрела на число, будто оно могло оказаться ошибкой. Переписала его ниже. Но от этого сумма не стала другой.
Затем в той же папке ей попался ещё один документ — распечатанное предложение о продаже. Жилой комплекс «Парус». Двухкомнатная квартира площадью семьдесят два квадратных метра. Пятнадцатый этаж, окна на парк. Цена в договоре, составленном семь лет назад, — пять миллионов восемьсот тысяч гривен.
Марина долго не могла оторваться от этой строки. Потом медленно перевела взгляд к окну. Там был обычный двор: серый октябрь, голые тополя, пустая лавочка, на которой никто не сидел. Она смотрела на этот унылый двор и почему-то видела перед собой другую картинку — веранду, тихую воду, светлое утро у моря.
Дом у моря стоил почти столько же. Примерно столько же, во сколько обошлась квартира в жилом комплексе «Парус» для Кристины Олеговны Кристина.
Марина закрыла папку. Поднялась. Прошла на кухню и включила чайник. Дождалась, пока вода зашумит и закипит, налила чай в чашку. Пила его стоя, у окна. Спину, как всегда, тянуло глухо и привычно, но сейчас она словно перестала существовать. Марина вернулась в кабинет, взяла папку и направилась в прихожую, где на тумбе пылился старый принтер. Она купила его лет десять назад для каких-то домашних дел, а потом почти не пользовалась. Удивительно, но принтер включился сразу. Даже картридж оказался живым.
Она делала копию за копией. Без спешки, аккуратно, внимательно. Каждую страницу складывала в отдельную ровную стопку. Когда закончила, вернула папку с оригиналами точно на то место, откуда достала. Копии спрятала в свой ящик, под зимние свитера.
После этого Марина снова пошла на кухню и занялась ужином. Не потому, что ей хотелось готовить. Просто наступило время ужина.
Два следующих дня прошли внешне совершенно обычно. Она убирала квартиру, варила суп, стирала, в воскресенье позвонила Светлане. Дочь поинтересовалась, как её спина. Марина ответила, что терпимо. Светлана спросила, не случилось ли чего нового. Марина сказала: отец в командировке, а у неё всё тихо.
По ночам сон не приходил. Она лежала в темноте и думала. Не о том, как поступить с Андреем, нет. Мысли уходили совсем в другую сторону — в прожитые годы. Она перебирала их, как старые вещи из коробки: доставала одно воспоминание, раскладывала перед собой, рассматривала, потом бралась за следующее.
Примерно восемь лет назад Светлана оканчивала институт. Марина тогда хотела купить ей хорошее платье на выпускной. Не роскошное, не дорогое — просто красивое, чтобы дочь почувствовала себя нарядной. Андрей сказал, что тратиться незачем, у Светланы и так найдётся что надеть. Марина не стала спорить. В итоге дочь пошла на выпускной в том, что уже было в шкафу.
Семь лет назад у самой Марины впервые начала ныть спина. Тогда ещё не так сильно, только первые тревожные сигналы. Она сказала Андрею, что, наверное, стоит пройти курс массажа — десять сеансов. Муж возразил: сначала врач, а то непонятно за что платить. К врачу она действительно сходила. Тот направил её к платному специалисту. Марина увидела цену, вздохнула и решила отложить. Отложила на семь лет.
Пять лет назад Ольга звала её вместе съездить в санаторий в Ужгород. Место было не самое дорогое, путёвка на двенадцать дней, на двоих выходило вполне терпимо. Марина осторожно заговорила об этом с Андреем. Он только удивился: какой ещё санаторий, не сошла ли она с ума, ведь они копят. Марина отказала Ольге. Та поехала с другой знакомой, а потом долго рассказывала, как прекрасно отдохнула.
Три года назад Марина увидела в магазине пальто. Обычное, но добротное: серое, на синтепоне, тёплое, сидело отлично. И цена была не страшная. Она примерила его и сразу поняла — это именно то, что нужно. Но как раз тогда Андрей всё чаще повторял, что год сложный, денег впритык, надо потерпеть. Марина сняла пальто, повесила обратно на плечики и вышла из магазина. Старое она носила до сих пор.
Год назад у неё был день рождения. Пятьдесят шесть. Светлана приехала с тортом и цветами, они посидели вдвоём, потому что Андрей был занят. Вечером он всё-таки вернулся, поцеловал Марину в щёку и сказал: ну вот, ещё на один год ближе к нашему дому у моря. Тогда она улыбнулась. Да, тогда она ещё смогла улыбнуться.
Теперь же, лёжа без сна, Марина думала о том сером пальто. О санатории в Ужгороде. О выпускном платье Светланы. О семи годах боли в спине, которую она терпела молча.
А в это самое время Кристина Олеговна Кристина жила в двухкомнатной квартире на пятнадцатом этаже жилого комплекса «Парус». С окнами на парк.
На третий день вечером Андрей вернулся. Марина вышла к нему в прихожую.
— Ну как ты тут? — спросил он, снимая куртку.
— Нормально, — ровно ответила она.
Больше в тот вечер разговор почти не клеился. Андрей устал после дороги, поужинал, посмотрел новости и ушёл спать. Марина осталась на кухне с чашкой чая. Она смотрела на свои руки. Уставшие руки, немного шершавые, с коротко подстриженными ногтями. Маникюр она не делала уже года четыре. Когда-то решила, что ни к чему.
Следующие несколько дней она собиралась. Без суеты, без резких движений, будто выполняла давно продуманный план. По вечерам, когда Андрей закрывался в кабинете, Марина доставала из шкафа вещи и укладывала их в чемодан. Брала не всё подряд, только необходимое. Документы у неё и раньше лежали в отдельной папке: паспорт, пенсионное удостоверение, медицинский полис, свидетельство о браке, выписки по её карте за последние годы. Свидетельство о браке она тоже положила к себе. Потом нашла старую записную книжку и переписала оттуда несколько номеров.
Среди них был телефон Екатерины Борисовны — адвоката, занимавшейся семейными делами. Много лет назад, лет пятнадцать назад, Марина помогла ей с бухгалтерскими отчётами — просто по-соседски, без всякой платы. Тогда Екатерина Борисовна сказала: если когда-нибудь понадобится помощь, звоните. Марина тогда рассмеялась. Зачем ей адвокат? Но номер всё же сохранила.
Она позвонила утром, когда Андрей уже ушёл на работу.
— Екатерина Борисовна? Это Марина Сергеевна. Мы когда-то жили по соседству, на Садовой. Я вам давно помогала с балансами.
На другом конце провода повисла короткая пауза.
— Марина Сергеевна! Конечно, помню. Как вы?
— У меня возникла ситуация, — произнесла Марина. — Мне нужна консультация. По семейному вопросу.
Через два дня они встретились в небольшом офисе на Подоле. Екатерина Борисовна заметно постарела, её волосы стали почти совсем белыми, но взгляд остался прежним — внимательным и цепким. Марина разложила перед ней копии документов. Адвокат молча просматривала страницы, время от времени делая пометки в блокноте.
— Вы уже понимаете, чего хотите? — наконец спросила она.
— Развода, — сказала Марина. — И раздела имущества. Мне нужно знать, могу ли я претендовать на долю в этой квартире.
— Если жильё фактически оплачивалось из общих супружеских средств, то, как правило, основания есть. Даже когда недвижимость оформлена на постороннего человека. Но всё будет зависеть от обстоятельств. Нам придётся подтвердить, откуда поступали деньги.
— У меня есть банковские выписки за семь лет, — ответила Марина и положила ладонь на аккуратную стопку бумаг.