— Только прежде решим один бытовой вопрос. Ирина Павловна, вы к нам приехали как гостья или собираетесь жить здесь на правах члена семьи и участвовать во всех решениях?
Свекровь тут же расправила плечи, поставила руки в боки и подняла подбородок.
— Я мать хозяина этой квартиры! А значит, имею право смотреть, куда уходят семейные ресурсы!
— Отлично, — Марина спокойно выдвинула ящик, достала блокнот с ручкой и открыла чистую страницу. — Раз вы берёте на себя контроль и планируете проживать с нами, ваш вклад в общий бюджет — шесть тысяч гривен в месяц. И ещё один пункт: ежедневная готовка на пятерых теперь за вами.
На кухне повисла такая тишина, что даже датчик газа над плитой будто перестал мигать от изумления.
— Что?! — голос Ирины Павловны сорвался почти на писк. — С матери деньги требовать? Дмитрий, ты вообще слышишь, что твоя жена себе позволяет?
— Мам, ну… — Дмитрий растерянно посмотрел сначала на Марину, потом на мать. — У нас тут теперь вроде новая финансовая система. Все участвуют.
— Ты в своём уме? — свекровь всплеснула бы руками, но вовремя ухватилась за край стола. — Я к вам помогать приехала! Я варенье привезла, три банки! И яблок сушёных!
— Облэнерго яблоками не оплатишь, — донеслось из коридора от Виктории. — Нам за сухофрукты свет не оставят.
— Помолчи, малявка! — рявкнула бабушка. — Марина, ты чему детей научила? Ни капли уважения к старшим!
— Какие уроки получили, такие выводы и сделали, — невозмутимо ответила Марина. — Итак, Ирина Павловна, у вас три варианта. Первый: вы гостья на два дня. Спите в гостиной на диване, едите вместе со всеми, но не обсуждаете доли, квартиры и мои решения. Потом спокойно возвращаетесь домой. Второй: вы становитесь полноценной жильчихой, вносите свою часть в бюджет и каждый день готовите большую кастрюлю еды.
— А третий? — прищурилась свекровь.
— Третий совсем простой. Вы сейчас берёте свою сумку и едете обратно на вокзал. Региональный поезд до Полтавы через два часа.
Дмитрий побледнел так, что чуть не выпустил половник из рук. За два десятка лет семейной жизни он привык к другой Марине: та гасила конфликты, проглатывала колкие замечания его матери про пыль на полках, слушала бесконечные советы и вежливо кивала. А теперь перед ним стояла женщина, которая больше не собиралась изображать удобную мебель.
— Марин, ну зачем так? — неуверенно вмешался он. — Мама с дороги, устала, из села добиралась…
— Дмитрий, милый, — Марина улыбнулась почти ласково. — Ты же вчера так рвался стать совладельцем имущества и принимать взрослые решения. Вот тебе первое: оплати проживание своей мамы из своего личного аванса. У тебя ведь есть аванс?
— Я же говорил… — пробормотал он, краснея до ушей.
— Именно, — сухо кивнула Марина. — Денег у тебя нет. Значит, содержать маму тебе тоже не на что.
Ирина Павловна ошеломлённо переводила взгляд с сына на невестку. В её представлении Дмитрий оставался успешным, уверенным мужчиной, которого просто временно прижала к стене слишком самостоятельная жена. Но внезапно выяснилось, что этот «успешный мужчина» снова спустил накопления на очередную мутную затею, где фигурировали какие-то опилки и невероятные прибыли в будущем.
— Дмитрий… — произнесла она тихо, но с такой угрозой, что тот сразу втянул голову в плечи. — Ты опять отдал деньги неизвестно кому? Как тогда с машиной?
— Мам, ну это перспективная тема! — поспешно начал оправдываться он. — Сейчас многие туда заходят, там рынок растёт…
— Какой ещё рынок?! — взорвалась Ирина Павловна, мгновенно сменив направление атаки. Теперь весь её гнев обрушился не на Марину, а на родного сына. — Тебе сорок лет, а ты всё в чудеса веришь! Я думала, это Марина тебя зажимает, а ты сам всё разбазарил!
Алина и Виктория переглянулись, едва сдерживая улыбки, и почти бесшумно исчезли в своей комнате. Схватка обещала быть грандиозной, но наблюдать за ней безопаснее было из укрытия.
Следующие три часа в квартире шёл настоящий передел власти.
Ирина Павловна, осознав масштаб финансовых талантов своего ненаглядного сына, засела на кухне и первым делом отправила Дмитрия чинить тот самый поющий кран, который выводил семью из себя уже три года. Дмитрий пыхтел, ругался себе под нос и ползал под раковиной с гаечным ключом, а мать стояла рядом с полотенцем в руках и командовала так, будто руководила спасательной операцией.
Марина в это время спокойно поужинала, налила себе чаю и вышла на балкон. Впервые за долгое время она не пыталась никого спасать, переубеждать или уговаривать. Просто стояла, смотрела на огни во дворе и слушала, как за стеной Дмитрий получает от матери всё то, что обычно предназначалось ей.
К вечеру кран наконец-то замолчал. Дмитрий выбрался из кухни мокрый, перепачканный, с уставшим лицом, но с видом человека, который лично победил дракона и закрыл портал в другое измерение.
Позже Ирина Павловна сама пришла к Марине в гостиную. Её баул уже был застёгнут и стоял у входной двери.
— Марина, — начала свекровь строго, хотя прежней боевой силы в голосе уже не слышалось. — Завтра утром я уеду. На самый первый поезд.
— Зачем же так спешить? — вежливо поинтересовалась Марина. — Могли бы ещё пару дней погостить.
— Нет, — тяжело вздохнула Ирина Павловна. — Мне тут делать нечего. Моему сыну не доли в квартире нужны, а хороший ремень. Ты уж извини меня, старую дуру. Наговорила лишнего. Дмитрий мне расписывал, будто ты его притесняешь, а он, оказывается, опять в облаках летает.
— С ним такое случается, — спокойно сказала Марина. — Натура творческая. Мечтатель.
— Мечтатель без копейки за душой! — сердито поправила её свекровь. — И квартиру ты правильно на себе держишь. Умная у тебя бабушка была. Мужику квадратные метры давать нельзя: он их на мешок опилок обменяет и ещё радоваться будет.
Утром Ирина Павловна действительно уехала. На кухонном столе после неё осталась банка яблочного варенья и конверт с двумя тысячами гривен. На конверте было написано: «Девочкам на тетради».
После её отъезда квартира словно выдохнула. Тишина стала не напряжённой, а долгожданной, почти праздничной.
Дмитрий поднялся рано, без напоминаний перемыл всю посуду, прошёлся пылесосом по коридору и ушёл на работу, не пытаясь заводить разговоры. Вечером он вернулся не с пустыми руками, а с нормальным пакетом продуктов и сообщил, что нашёл подработку на выходные: будет чинить и настраивать оборудование в соседнем супермаркете.
Алина больше не вспоминала про курсы личностного роста и устроилась раздавать листовки возле метро. Виктория сама предложила делать влажную уборку во всей квартире два раза в неделю.
Марина сидела на кухне, допивала чай и уже потянулась к выключателю, когда телефон коротко звякнул. На экране высветилось сообщение от риелтора: «По вашей квартире вопрос решён положительно. Ждём документы на подпись в четверг».
Рука с чашкой застыла в воздухе.
Никакого риелтора Марина не нанимала.