Вдруг именно с Александром я могла бы сейчас чувствовать себя по-настоящему счастливой, утопать в заботе и внимании, вместо того чтобы влачить существование в этом пресном браке?
На фоне эффектного и словоохотливого Александра собственный супруг стал казаться особенно тусклым. Марию неожиданно начало раздражать в Дмитрии буквально всё. То, как он шумно прихлёбывает чай, как по вечерам безмолвно утыкается в новости, как отвечает коротко и сухо, будто через силу. Дмитрий ощущал эту внезапную отчуждённость, искренне терялся в догадках, пытался деликатно выяснить, что происходит, но в ответ получал лишь односложные фразы.
Осознав, что ещё немного — и она не сдержится, Мария решила ненадолго исчезнуть. Сказав Дмитрию, что давно не навещала маму и ужасно соскучилась, она собрала чемодан и уехала на пару недель. Ей необходимо было перевести дух, отстраниться от навязчивых фантазий и спокойно разобраться в себе.
Однако разлука не принесла облегчения. В тишине маминой квартиры мысли об Александре закрутились ещё сильнее. О его нынешней жизни Мария знала совсем чуть-чуть: на той встрече он обмолвился, что давно развёлся, растит дочь и ведёт партнёрский бизнес. Живёт один. Вернее, свободен.
Любопытство и желание хоть краешком прикоснуться к его реальности подтолкнули Марию к рискованному шагу. В списке контактов она отыскала бывшую одноклассницу Ирину — ту самую, что всегда была в центре всех новостей и тоже присутствовала на встрече. Под предлогом узнать про фотографии Мария осторожно перевела разговор на Александра.
Ответ от Ирины пришёл уже через пятнадцать минут. И это было не просто сообщение — словно ведро ледяной воды опрокинули прямо на голову.
“Ой, Мария, да что там про Александра рассказывать! Седина в бороду, бес в ребро. Он у нас, можно сказать, коллекционер. У него такое развлечение: на каждой встрече выпускников обязательно закрутит короткий роман с кем-то из наших. Одной наобещает золотые горы, другой напоёт про судьбу и вечную любовь. А потом через пару месяцев хвастается перед нашими же мужиками в бане новым «трофеем». Мол, порох ещё не отсырел, все по нему вздыхают. В этот раз я видела, как он вокруг тебя увивался. Ты с ним поосторожнее, не покупайся на эти сказки!”
Мария перечитала сообщение раз пять. Строки расплывались перед глазами. В одно мгновение она осознала, к какой пропасти едва не подошла. Взрослая, разумная, состоявшаяся женщина, мать взрослого сына — и чуть не перечеркнула два десятилетия настоящей жизни ради того, чтобы стать очередной отметкой в самодовольном списке стареющего ловеласа.
И вдруг её прорвало на смех. Сначала она тихо хихикнула, затем рассмеялась всё громче, откинувшись на спинку дивана. Смех был искренним, до слёз, выступивших в уголках глаз, — над собственной наивностью.
«Боже, какая же я дура! Ну надо же так глупо повестись! Как девчонка на дешёвые комплименты!»
Она вспомнила, как совсем недавно злилась на судьбу за то, что сын так некстати приехал на выходные. А теперь мысленно благодарила небеса за это вмешательство. Как бы она потом смотрела Дмитрию в глаза? Как жила бы с этим липким, постыдным секретом, понимая, что её всего лишь использовали для чужого самоутверждения?
Она вернулась домой на три дня раньше, чем обещала.