Андрей медленно положил ладонь на папку, словно одним жестом мог вернуть всё на свои условия.
— Тогда договориться не получится.
— Значит, встретимся в суде, — спокойно ответила Наталья.
Он взял со стола ручку, несколько раз глухо стукнул ею по столешнице и усмехнулся.
— Ты правда считаешь, что судья поверит медсестре, которая столько лет не давала отцу нормально общаться с ребёнком?
Наталья молча достала телефон, открыла его же запись в соцсетях и повернула экран к нему.
— А вот здесь ты сам написал, что решил добиваться встреч только после того, как я подала заявление. Дата видна.
Усмешка с его лица сошла сразу. Андрей резко вытащил бумаги из-под её руки, скомкал край листа и поднялся. Кофе так и остался на столе нетронутым.
Суд обязал его платить алименты, исходя из подтверждённых доходов, а задолженность за прежний период рассматривалась отдельно. Андрей пытался доказать, что прошлые переводы были не содержанием ребёнка, а добровольными подарками. Но Наталья принесла распечатки переписки, где он сам называл эти деньги помощью на Егора. Сумма вышла меньше, чем она надеялась, зато её хватило, чтобы рассчитаться за обследование сына и больше не брать лишние ночные смены.
В ближайшую субботу Наталья повела Егора в магазин обуви. Раньше они сразу шли к стойке с уценёнными моделями и заранее договаривались: мерить будут не больше двух пар. Теперь Егор сам выбрал тёплые ботинки, но всё равно первым делом перевернул ярлык с ценой.
— Они очень дорогие? — тихо спросил он.
— Надевай, посмотрим размер.
Пока продавец ушёл на склад, мальчик сидел на мягком пуфе в одном старом ботинке и одном новом. Наталья открыла банковское приложение, оплатила обследование, а оставшиеся деньги перевела на отдельный счёт Егора. Себе пальто она покупать не стала. Старое ещё выдерживало дождь, а решение суда не делало деньги Андрея её личной наградой.
После очередного заседания он поджидал её в коридоре.
— Ну что, довольна?
— Нет. Просто я наконец сделала то, что должна была сделать давно.
— Ты сама уничтожила шанс снова стать нормальной семьёй.
— Ты предлагал мне отказаться от денег Егора и подписать разрешение, чтобы ты мог вывозить его без моего согласия. Это не семья.
Андрей ничего не ответил. Развернулся и ушёл, даже не попрощавшись.
Первые платежи пришли точно в срок. Встречи с сыном он тоже не отменял. Однажды Андрей даже отвёз их на областные соревнования. Егор занял третье место, а на обратном пути заснул на заднем сиденье, крепко прижимая к груди медаль.
— Видишь, у нас втроём получается неплохо, — сказал Андрей, глядя на дорогу. — Может, хватит уже воевать?
— Я не воюю.
— Тогда возвращайся. Я возьму квартиру просторнее. Ты уйдёшь из больницы, будешь заниматься домом и Егором.
— Я не собираюсь бросать работу.
— И ради чего тебе эти смены за копейки?
Наталья посмотрела на сына. Он спал, чуть приоткрыв рот, а медаль блестела в слабом свете фонарей. На мгновение она представила отдельную комнату для уроков, летний отпуск без подсчётов и холодильник, в который не нужно заглядывать с тревогой за неделю до зарплаты.
— Я подумаю, — произнесла она.
Андрей решил, что это почти согласие. На следующий день прислал ей план новой квартиры, потом начал завозить продукты и предложил оформить для неё дополнительную карту к своему счёту. Наталья согласилась ещё раз встретиться. В ресторан она пришла с листком, на котором заранее записала вопросы.
— Моя зарплата останется на моём счёте?
— Если тебе так будет спокойнее.
— Квартира оформляется на нас двоих?
— Её покупают через компанию. Потом решим.
— Расходы будем обсуждать вместе?
— Крупные — да. Для повседневных покупок у тебя будет карта.
— С каким лимитом?
Андрей медленно закрыл меню и отложил его в сторону.
— Ты мне собеседование проводишь?
— Пока ты мне не муж.
— Опять всё то же. Недоверие, подозрения. Я предлагаю тебе нормальную жизнь, а ты сидишь и считаешь проценты.
Наталья аккуратно сложила листок пополам.
— Я считаю не проценты. Я пытаюсь понять, останется ли у меня право принимать решения.
— В семье за деньги должен отвечать кто-то один.
— Ты уже отвечал. Первые полгода.
Она поднялась из-за стола и вышла, не дожидаясь десерта. На улице остановилась возле освещённой витрины, набрала номер юриста и попросила оформить порядок встреч с ребёнком письменно. Андрей должен был общаться с Егором без возможности использовать эти встречи как способ давить на неё.