Правда, вкладывать в эту блестящую затею собственные сбережения Алексей, как выяснилось, совершенно не собирался.
Он с поразительной непосредственностью предложил мне взять потребительский кредит — ни много ни мало на шестьсот тысяч гривен — разумеется, на моё имя.
Когда я вполне логично спросила, почему именно я должна становиться заёмщицей, муж скривился и выдал фразу, достойную отдельной рамки на стене. Оказывается, у него сейчас «не самый удачный период для общения с банками».
Меня это даже рассмешило. Любой человек, хоть раз имевший дело с кредитами, прекрасно знает: кредитная репутация либо нормальная, либо уже испорчена просрочками, долгами и судебными разбирательствами. Но Алексей обладал удивительным даром называть собственные финансовые провалы мягкими временными неудобствами.
Я внешне спокойно сказала, что подумаю над его «деловым предложением». Этого оказалось достаточно: супруг тут же заметно оживился и, похоже, решил, что я почти согласилась.
Но уже на следующее утро в доме обнаружилась новая деталь, после которой мне стало совсем не по себе.
В верхнем ящике письменного стола лежала свежая цветная копия технического паспорта и выписки из реестра на мамин дом. Документы были из моей папки, куда Алексей, как выяснилось, залез без спроса.
Когда я прямо спросила, зачем ему понадобились эти бумаги, он начал мяться, отводить глаза и в итоге выдавил нелепое объяснение: мол, хотел всего лишь уточнить границы участка по кадастровому номеру.
А в среду, во время обеденного перерыва, мне на рабочий телефон позвонил сам Евгений.
Приятель моего мужа бодрым, уверенным голосом сообщил, что уже всё обсудил с крупным дорожным подрядчиком. Тот, по его словам, был готов поселить первых восьмерых рабочих в нашем доме уже с пятнадцатого числа следующего месяца.
— Алексей мне вчера клялся, что вы полностью поддерживаете идею и ремонт вот-вот начнётся! — радостно заявил Евгений.
Я попросила его подробно рассказать, какие именно бытовые условия они между собой согласовали. И получила, можно сказать, готовый план моей жизни на несколько ближайших лет.
Оказалось, Алексей хладнокровно решил оборудовать на втором этаже спальные секции, а первый этаж вместе с кухней «щедро» оставить под постоянное проживание коменданта-смотрителя.
И этим бесплатным круглосуточным смотрителем в его воображении должна была стать моя родная мать — женщина шестидесяти восьми лет.
Мама и правда каждое лето с удовольствием жила на участке: возилась с помидорами, ухаживала за яблонями, радовалась тишине и своему маленькому огороду. Но заботливый зять, видимо, решил, что на пенсии ей будет особенно полезно менять постельное бельё за чужими мужчинами, мыть санузлы, принимать оплату, разбираться с жалобами и следить, чтобы в этом самодельном общежитии не начался бардак.
Разумеется, сама мама о такой «почётной должности» управляющей даже не подозревала. Как, впрочем, и я.
— Евгений, а можешь объяснить, на что именно Алексею понадобились шестьсот тысяч гривен? — спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается ледяная злость.
Он замялся. По голосу было слышно, что человек начал понимать: меня в эти планы, мягко говоря, не посвятили. Но всё-таки признался, что речь шла не только об утеплении стен. Алексей обещал купить набор двухъярусных кроватей, три холодильника, промышленную стиральную машину, а ещё оборудовать на участке отдельный септический блок с душевыми кабинками.
Я поблагодарила Евгения за откровенность настолько тепло, насколько смогла, и в тот же час отпросилась с работы. Мне срочно нужно было попасть к знакомому юристу, который когда-то помогал оформлять дарственную на недвижимость.
Я должна была понять, какие юридические лазейки мой муж мог попытаться использовать за моей спиной.
И вот тут мне очень пригодились правила, которые должен помнить каждый собственник жилья. Нельзя, ни при каких обстоятельствах и ни под каким семейным предлогом, отдавать родственникам оригиналы дарственных, свидетельств о праве собственности, выписок из реестра и других правоустанавливающих документов без личного контроля. Технические паспорта, архивные справки, планы и прочие бумаги по недвижимости лучше держать не дома в открытой папке, а в надёжном месте — например, в рабочем сейфе или банковской ячейке. А если кто-то пытается без вашего согласия вести переговоры об аренде, подряде, ремонте или будущих сделках, нужно немедленно подать заявление о запрете регистрационных действий без личного присутствия собственника — через нотариуса, ЦНАП или в установленном порядке в Государственный реестр вещных прав на недвижимое имущество. Такая отметка серьёзно осложняет любые попытки провернуть что-то тайком.
Я поступила именно так уже в тот же день, а все подлинники документов надёжно заперла в офисном сейфе.