К ним прилагались картонный ящик с банками домашних закруток и непоколебимая уверенность, что в квартире сына давно пора навести «человеческий порядок». Уже в первый вечер Ирина Сергеевна устроила обход: открыла все шкафчики, заглянула в кладовку, изучила полки холодильника и, неодобрительно поджав губы, вынесла свой приговор:
— Дети мои, у вас тут не дом, а сплошная неразбериха. Ничего, я быстро поставлю всё на место.
Начала она, разумеется, с кухни. Йогурты, творог и молоко переехали на другую полку, специи были пересыпаны и разложены по её системе, а любимую Юлину турку отправили в самый дальний угол шкафа.
— Только место занимает, — объяснила Ирина Сергеевна. — Я кофе в маленькой кастрюльке варю, так практичнее.
Следом под контроль попали семейные расходы. Свекровь завела толстую тетрадь и аккуратным ровным почерком стала вносить туда каждую покупку, не делая исключения даже для личных трат Юлии.
— И зачем тебе ещё одна помада? — встречала она невестку у двери, едва та заходила с пакетами. — У тебя в косметичке такая же почти лежит.
— Ирина Сергеевна, я купила её на свои деньги. Я сама их заработала.
— В семье деньги не делятся на твои и чужие, — назидательно отвечала свекровь. — Раз уж живём под одной крышей, значит, и тратить нужно разумно, по общему согласию. Лучше бы ты мне показывала, куда что уходит. Я в таких делах опытнее, жизнь всё-таки прожила.
Дмитрий в подобных ситуациях неизменно исчезал. То у него вдруг находился важный звонок, то срочное дело, то необходимость проверить что-то в комнате. Он словно разом перестал видеть и слышать, как его мать шаг за шагом перекраивает быт его жены под собственные привычки. Зато с едой у него теперь был настоящий праздник: котлеты «как в детстве», капустные пироги, густой компот из сухофруктов. Дмитрий заметно повеселел, стал чаще просить добавки и вскоре начал сравнивать Юлину готовку с маминой — разумеется, не в пользу Юлии.
— Мама делает иначе, у неё вкус намного насыщеннее, — произносил он, жуя с довольным видом.
Юлия в такие моменты молча брала свою тарелку, на которой оставалась почти нетронутая еда, и уносила её в раковину.
Игровой компьютер тоже не заставил себя долго ждать. Спустя пару недель после переезда Ирины Сергеевны в квартире появилась огромная коробка с техникой, и с того вечера Дмитрий почти поселился за закрытой дверью. Наружу он выходил разве что на кухню — за очередным куском пирога или чашкой компота.
Претензии свекрови множились не сразу, но неотвратимо, как снег, который сначала едва припорашивает землю, а потом превращается в сугроб. Юлия, оказывается, неправильно мыла тарелки. Неправильно развешивала бельё. Непозволительно поздно возвращалась с работы — «муж, может, голодный сидит, а ты там в офисе неизвестно чем занимаешься». Сапоги на зиму она выбрала слишком дорогие — «раньше так деньгами не разбрасывались, каждую гривну берегли». Любое замечание сопровождалось тяжким вздохом и таким взглядом, будто Юлия нанесла личное оскорбление не только свекрови, но и всему их роду.
Последней каплей стал вечер, когда Юлия задержалась из-за срочного проекта и пришла домой позже обычного. На холодильнике её ждала записка: «Заходила к соседке, поговорили, куда ты вечерами пропадаешь. Она сказала, что ничего дурного не думает, но перед людьми всё равно должно быть стыдно».
У Юлии внутри всё будто сжалось от злости и унижения. Она поднялась к мужу. Дмитрий сидел в наушниках перед монитором и азартно стрелял по каким-то врагам на экране, полностью отгородившись от реальной квартиры своей виртуальной войной.
— Дмитрий, твоя мама следит за мной и обсуждает меня с соседями, — сказала Юлия, стараясь говорить ровно.
— Да ты же знаешь маму, — пробормотал он, не отвлекаясь от игры. — Она просто переживает. Прими как есть.
— Прими? Она заглядывает в мои личные переписки, роется в моём кошельке, командует в квартире, которая принадлежит и мне тоже! Я вложила в неё не меньше, чем ты.
— Перестань устраивать сцены. Мама уже немолодая, её нужно уважать.
— А меня, значит, уважать не обязательно?
Дмитрий промолчал. На экране вспыхнула победная надпись, он довольно усмехнулся и окончательно выпал из разговора.
В ту ночь Юлия так и не смогла уснуть, снова и снова перебирая в голове возможные выходы из этой ловушки.