— И матрас совсем новый, — добавила Валентина Павловна. — А с моей спиной мне только на таком и можно лежать.
— Но это же матрас Полины, я его специально для неё покупала, — растерянно напомнила Ирина.
Свекровь даже бровью не повела.
— Полина ещё маленькая. Ей на раскладушке даже лучше будет, — уверенно заявила она. — Детскому позвоночнику твёрдая поверхность полезна, врачи всегда так говорят.
Андрей в этот момент принялся особенно усердно разбирать сумки, будто в них хранились документы государственной важности. Ирина после долгой дороги была настолько вымотана, что на спор у неё просто не осталось сил.
Теперь постель в маленькой комнате была застелена идеально ровно, подушка лежала аккуратно, а самой Валентины Павловны нигде не было. Ирина обошла дом, заглянула во двор, потом к тёте Галине — пусто. Тогда она разбудила мужа, и они почти бегом направились к морю, по дороге прикидывая, кому звонить первым, если свекровь не найдётся.
Нашлась Валентина Павловна на пляже. Она восседала на своём складном стульчике, в купальнике с крупными маками, с влажными после купания волосами. Вокруг неё расположились три местные пенсионерки, а сама она спокойно грызла варёную кукурузу.
— Мам, ты что здесь делаешь? — выдохнул Андрей, остановившись перед ней.
— Как что? Дышу морским воздухом, — искренне удивилась Валентина Павловна. — Доктор говорил, что утром он самый целебный. Я уже и поплавала, и до пирса прогулялась.
— До пирса? — Ирина не сразу поверила. — Туда же полтора километра только в одну сторону.
— А мне что, в доме под замком сидеть? — пожала плечами свекровь. Потом повернулась к своим новым знакомым: — Девочки, знакомьтесь, это мой сын Андрей. Дом у него здесь.
Пенсионерки дружно закивали и с явным интересом посмотрели на Ирину. Представить её Валентина Павловна, конечно, не сочла нужным.
К обеду выяснилось, что больному человеку необходимо особое меню.
— Котлеты мне только на пару, — перечисляла свекровь, устраиваясь за столом. — Суп — протёртый, без всякой зажарки. Солёное мне нельзя совсем, жареное тоже: сразу давление подскакивает.
Ирина рассчитывала, что на отдыхе будет подходить к плите как можно реже. Но вместо этого пришлось доставать мясорубку, перекручивать фарш и натирать кабачки. А ближе к вечеру неожиданно обнаружилось, что тарань, которую тётя Галина утром принесла Андрею, бесследно исчезла.
— Я её не ела, а только попробовала, свежая ли, — нисколько не смутилась Валентина Павловна. — Мало ли что твоя Галина принесёт. Ещё сына моего отравит.
Спустя пару дней тётя Галина подозвала Ирину к забору.
— Ириш, ты уж не сердись, я в чужую семью нос не сую, — начала соседка вполголоса. — Только свекровь твоя вчера у меня выспрашивала, сколько сейчас дома на нашей улице стоят и есть ли у нас в посёлке поликлиника.
— А вы что ответили? — насторожилась Ирина.
— Сказала, что если с участком, то примерно два-два с половиной миллиона гривен, а поликлиника только в районе, — ответила тётя Галина. — И ещё она на рынке всем рассказывает, будто у сына здесь дом, а она теперь тут хозяйничать будет. Галя-молочница сегодня меня прямо спросила, правда ли ты дом на Андрея переписала.
Ирина вернулась в дом с тяжёлым чувством. Валентина Павловна как раз собиралась на вечернюю прогулку и в прихожей подкрашивала губы перед зеркалом.
— Валентина Павловна, зачем вы спрашивали у тёти Галины про стоимость домов? — без обиняков спросила Ирина.
Свекровь медленно повернулась к ней.
— Просто любопытно стало, сколько сейчас такой сарай может стоить, — произнесла она. — Для общего развития.
Больше объяснять она ничего не стала. Убрала помаду в сумочку и вышла за калитку.
В пятницу приехали Дмитрий с Натальей и привезли Полину. Девочка влетела во двор, сразу бросилась Ирине на шею, а потом помчалась обследовать дом.
— Баба Ира, а где моя комната? — кричала она из коридора. — Ты же обещала, что у меня будет своя комната с дельфинами!
Ирина и правда заранее купила постельное бельё с дельфинами. Над кроватью она даже повесила маленький спасательный круг — тот самый, который Полина сама выбрала ещё весной. Но теперь на этой кровати лежал тонометр, возле стены стояли тапочки Валентины Павловны, а на спинке стула сушился купальник с маками.
— Полиночка, пока в этой комнате живёт прабабушка, — мягко сказала Ирина. — Ты поспишь с нами, на раскладушке.
Полина застыла на пороге, посмотрела на свою почти готовую комнату и молча ушла к Наталье. Дмитрий отвёл мать в сторону.
— Мам, это что вообще такое? — возмущённо спросил он. — Ты же Полине с весны обещала эту комнату.
— Прабабушка болеет, Андрей попросил, — устало ответила Ирина.
— Болеет? — переспросил Дмитрий. — Она загорела так, будто спасателем на пляже работает, и полчаса назад хвасталась мне, что два раза в день ходит до пирса и обратно. Мам, она нас всех переживёт.
За ужином Валентина Павловна сидела с недовольным видом. Полина громко смеялась, уронила вилку, напевала песенку про дельфина и уже в третий раз спрашивала, почему прабабушка спит в её комнате.
— Потому что я старая и больная, — строго отвечала Валентина Павловна. — И потише, от твоего шума у меня голова разболелась.
— Бабуль, а больным можно в семь утра купаться? — с самым невинным видом уточнил Дмитрий.
Наталья тут же пнула мужа под столом. Валентина Павловна до конца ужина не сказала больше ни слова, а Андрей сосредоточенно ел кабачки и делал вид, что ничего не слышит.
В воскресенье молодые уехали. На прощание Дмитрий ещё раз попросил Ирину не позволять никому садиться ей на шею. Ирина только махнула рукой. Устраивать скандал при внучке ей совсем не хотелось.
Той же ночью её разбудил протяжный стон. Валентина Павловна на весь дом жаловалась, что у неё колет в груди и немеет рука. Андрей метался между комнатой матери и кухней, искал капли и спрашивал, не вызвать ли скорую. Накануне, к слову, Ирина отказалась жарить свекрови отдельную камбалу, потому что уже сварила уху на всех.
— Скорая из района будет ехать не меньше часа, — сказала Ирина. — Я лучше Веру Николаевну позову, она через два дома живёт.
Вера Николаевна, которая тридцать лет проработала в посёлке фельдшером, пришла в халате, накинутом прямо поверх ночной рубашки, и со своим старым медицинским чемоданчиком. Она измерила давление, послушала сердце, проверила пульс и спокойно сложила приборы обратно.
— Давление сто тридцать на восемьдесят, сердце работает ровно, — сказала она без всякой тревоги. — Для вашего возраста вы здоровее многих. Не ешьте на ночь тарань и не накручивайте себя по пустякам — вот и всё лечение.
— Какую ещё тарань? — возмутилась Валентина Павловна.
— Ту самую, что у вас в пакете на тумбочке лежит, — невозмутимо ответила фельдшер. — Обоняние у меня пока не подводит. Спокойной ночи.
Когда Вера Николаевна ушла, свекровь ещё долго ворчала, что в этой глуши даже нормальный укол сделать некому, а Ирина нарочно привела какую-то знахарку. Полина, которая всё это время так и не уснула, тихонько зашевелилась на раскладушке.