— Я ответил, что сначала должен обсудить это с тобой.
— И на этом всё? — уточнила я.
Дмитрий не сразу нашёлся с ответом.
— Ещё сказал, что ты человек неравнодушный, часто выручаешь других… и, наверное, могла бы согласиться.
У меня тут же будто стянуло виски. Голова начала ныть глухо и неприятно.
— Дима, зачем ты вообще это произнёс?
— Я хотел, чтобы она перестала нервничать.
— Ты успокоил её моей квартирой.
Он поморщился, словно я сказала что-то чрезмерное.
— Не надо драматизировать. Ключи я никому не передавал.
— Но ты понимал, что она собирается обещать эту квартиру Алёне?
— Понимал.
— И решил мне об этом не сказать?
Дмитрий опустился на диван и провёл ладонью по лицу.
— Я думал, они сами за это время что-то найдут. Мама часто так делает: сначала загорится какой-нибудь идеей, всем расскажет, а потом переключится и забудет.
Я внимательно посмотрела на него.
— Только в этот раз она ничего не забыла.
Он молча кивнул.
И впервые за весь разговор Дмитрий не стал защищаться, спорить или искать оправдания.
Позже вечером я набрала Ирину. Мне нужно было понять, не пыталась ли Тамара Юрьевна выйти на неё напрямую.
Ирина взяла трубку почти сразу, после второго гудка.
— Валерия, добрый вечер.
Я спросила, всё ли у неё спокойно, нет ли каких-то вопросов по квартире.
— В целом всё нормально, — ответила она. — Только я как раз хотела кое-что у вас уточнить.
Внутри у меня неприятно похолодело.
— Что случилось?
— В пятницу мне звонила какая-то женщина. Представилась родственницей вашего мужа. Спрашивала, когда я собираюсь освобождать квартиру.
Я на секунду прикрыла глаза.
— И что вы ей сказали?
— Что никуда переезжать не планирую. У нас ведь договор до декабря.
— Да, совершенно верно.
Ирина немного помолчала, потом добавила уже тише:
— Она сказала, будто вы хотите поселить туда своих родных, и что скоро сами со мной свяжетесь.
Я крепче сжала телефон.
— Ирина, это неправда. Я не собираюсь расторгать договор и никого на ваше место не заселяю. Если вам ещё кто-то позвонит с подобными разговорами, сразу отправляйте ко мне.
Она выдохнула с явным облегчением.
— Спасибо, что сказали. А то я уже начала переживать. Мне сейчас совсем не время искать новое жильё и переезжать.
Закончив разговор, я сразу набрала Дмитрия. Он был в магазине — по фону слышались кассы и чужие голоса.
— Твоя мама звонила Ирине, — сказала я без предисловий.
— Какой Ирине?
— Моей квартирантке. Интересовалась, когда та съедет.
На другом конце повисла тяжёлая пауза.
Потом Дмитрий почти шёпотом произнёс:
— Вот об этом я правда не знал.
— Теперь знаешь.
Я сказала ему, что откладывать разговор с матерью больше нельзя. Но перед этим надо было связаться с Алёной и выяснить, что именно ей успели пообещать.
Дмитрий позвонил племяннице в тот же вечер. Мы включили видеосвязь.
Алёна появилась на экране в обычной домашней футболке, волосы были стянуты в хвост. За её спиной виднелись две большие коробки, уже заклеенные скотчем.
— Привет! — оживилась она. — А я как раз вещи собираю.
Дмитрий неловко кашлянул.
— Алён, нам нужно поговорить насчёт квартиры.
Её улыбка сразу стала осторожной.
— Что-то не так?
Муж объяснил, что квартира принадлежит мне, что там сейчас живёт человек по договору аренды и что никакого согласия на чей-либо переезд я не давала.
Алёна слушала молча, не перебивая. Потом медленно сказала:
— Подождите. Тётя Тамара говорила совсем другое. Она сказала, что вы сами предложили этот вариант. Что Валерия не против, просто надо дождаться, когда съедет квартирантка.
Я ответила спокойно, хотя внутри всё кипело:
— Алёна, со мной на эту тему вообще никто не разговаривал.
Она заметно покраснела.
— Боже, как стыдно… Я бы никогда не стала просить вас выселять человека ради нас.
Дмитрий опустил взгляд.
— Мама всё неправильно поняла.
Алёна резко посмотрела на него через экран.
— Дима, она не «неправильно поняла». Она сказала, что всё уже решено.
Я спросила, когда они собирались приезжать.
— Двадцать пятого августа, — ответила Алёна. — Антон выходит на новую работу первого сентября.
До их переезда оставалось восемнадцать дней.
— А другие варианты жилья вы смотрели? — спросила я.
Алёна устало вздохнула.
— Смотрели. Была неплохая двухкомнатная квартира примерно за одиннадцать тысяч гривен. Хозяин просил дать ответ до конца недели. Мы отказались, потому что тётя Тамара уверяла: можно пожить у вас хотя бы полгода.
Меня кольнуло чувство вины, хотя я прекрасно понимала: я ничего не обещала и не была причиной этой ситуации.
Дмитрий спросил:
— А с тем хозяином ещё можно связаться?
— Мы уже звонили, — сказала Алёна. — Квартиру сдали.
Она отвернулась от камеры. Где-то рядом послышался детский голос:
— Мам, а мы скоро поедем в новый дом?
Алёна ответила дочке, что скоро, только нужно немного подождать. Потом снова посмотрела на нас.
— Простите. Мне надо подумать, что теперь делать.
Связь прервалась.
Я осталась сидеть на кухне, глядя на потемневший экран телефона. Дмитрий стоял у окна и молчал.
— Жалко их, — наконец сказал он.
— Жалко, — согласилась я.
— Может, всё-таки можно что-нибудь придумать?
Я подняла на него глаза.
— Например?
Он замялся.
— Ну… поговорить с Ириной. Вдруг она сама согласится съехать раньше?
Во мне снова поднялась злость, но я постаралась не сорваться.
— Дима, Ирина живёт там законно, по договору. Ей удобно добираться до работы. Почему она должна срочно менять жильё из-за того, что твоя мама раздала обещания?
— Я же не предлагаю её заставлять.
— А что тогда? Позвонить и спросить, не хочет ли она в спешке освободить квартиру для людей, которых даже не знает?
Дмитрий отвёл глаза.
Я продолжила уже тише:
— Давай искать выход, который не превратит ещё одного человека в пострадавшего.
Он сел напротив меня.
— Какой выход?
Я предложила помочь Алёне с поиском аренды. У меня сохранился номер риелтора, через которого я когда-то нашла Ирину. Можно было узнать, есть ли у него подходящие варианты по цене и району.
Кроме того, Дмитрий мог взять на себя перевозку вещей. У одного его знакомого был небольшой грузовой фургон, который тот иногда сдавал в аренду за разумные деньги.
Муж кивнул.
— Да. Это я организую.
Я посмотрела на него внимательно.
— Но сначала твоя мама должна сама сказать Алёне, что пообещала квартиру без разрешения.