— Может, он собирался сказать тебе это без свидетелей? Вдруг ему неловко при нас? — осторожно предположила Елена Сергеевна.
— Мам, мы с Максимом уже два года живём вместе. Он у вас бывал столько раз, что стесняться ему давно нечего…
— Тише, не повышай голос, — мягко остановила её мать. — Пойдём обратно. Нехорошо, что он там один с твоим отцом сидит.
Позже, когда они уже ехали домой, молчание в машине стало совсем тяжёлым.
— Алин, ну сколько можно дуться? — первым не выдержал Максим. — Я тебя чем-то задел? За столом ты смотрела на меня так, будто я совершил предательство.
— А ты и совершил, — резко ответила она. — Я думала, сегодня ты сделаешь мне предложение. Попросишь у родителей моей руки. Зачем тогда были все эти разговоры про бриллианты? Скажи честно: ты меня больше не любишь? Или передумал жениться?
— Так вот в чём дело… Алина, я люблю тебя. Очень. Но…
— Но? — глухо переспросила она.
Максим вздохнул и крепче сжал руль.
— Вы, женщины, всё время ждёте красивых сцен. Чтобы жест был громкий, чтобы все видели, восхищались, завидовали. Чтобы о любви чуть ли не на весь город объявляли.
— И что в этом плохого? — обида снова подступила к горлу. — Я хотела, чтобы мама с папой за нас порадовались. Мне надоело слушать один и тот же вопрос: когда мы наконец поженимся? А я не знаю, что отвечать. Отшучиваюсь, будто ты всё ещё ищешь кольцо, достойное своей великой любви ко мне.
— Вообще-то ты почти угадала, — попытался улыбнуться Максим. — Правда, Алин.
— Не смешно, — отрезала она. — Мне не нужен бриллиант. Я бы и простому колечку обрадовалась, если бы оно было от души. А сейчас я уже не уверена, что свадьба вообще когда-нибудь будет. Получается, будто я сама тащу тебя в ЗАГС. Я устала жить в подвешенном состоянии, неужели ты этого не понимаешь?
Голос у неё дрогнул, и Максим помрачнел.
— Скажи ещё, что зря потратила на меня время. Алин, на свадьбу сейчас нет денег.
— Ты сейчас серьёзно? — она резко повернулась к нему. — А куда они делись? Мы же откладывали на отпуск!
— Прости, — виновато произнёс он. — Я отдал их Виктору… Виктору Андреевичу.
— Все наши деньги? — Алина побледнела от возмущения. — Так это на них он купил жене кольцо с бриллиантом? Значит, друг для тебя важнее меня? Останови машину!
Она схватилась за ручку дверцы.
— Алин, не делай глупостей. Мы почти приехали…
Но она уже приоткрыла дверь, и Максиму пришлось резко сбросить скорость и прижаться к тротуару. Едва машина остановилась, Алина вышла и быстрым шагом направилась прочь.
— Чёрт! — выругался Максим и медленно поехал рядом с ней.
— Алина, садись! Я всё объясню! — крикнул он через опущенное окно.
Она даже не обернулась. Через несколько секунд свернула в тёмный проход между домами.
— Ну и ладно! — зло бросил Максим, нажимая на газ.
Он проехал примерно сотню метров, но совесть всё-таки заставила его остановиться. Максим решил подождать. Не станет же она одна идти дворами в такой темноте — Алина всегда боялась таких мест. Сейчас выйдет к освещённой улице, там фонари, люди, и он спокойно расскажет, как всё было.
Минуты тянулись, а она не появлялась.
Максим сдал назад и остановился возле дома, у которого Алина свернула в проулок. Выскочив из машины, он раздражённо подумал: «Идиот. Кто меня за язык тянул? Зачем хвастался? Молчал бы — и всё. Где же она?»
Он вошёл во двор и замер, прислушиваясь. Откуда-то донёсся приглушённый вскрик — тонкий, будто кошачий. Но коты орут в марте, а сейчас только начало января. Звук повторился, и Максим сорвался с места.
Во дворе было почти непроглядно темно. Лишь у дальнего подъезда он различил какое-то движение, услышал возню, тяжёлое дыхание и шум борьбы. У самой стены на мгновение мелькнуло что-то белое.