Дмитрий перевёл взгляд на папку, лежавшую перед ним.
— Тебе действительно не на что покупать лекарства?
Андрей помедлил.
— Бывает, что денег не хватает.
— Насколько именно?
Андрей назвал сумму.
Дмитрий замолчал.
Для него это была сумма, которую можно было закрыть одним переводом после зарплаты. Для отца — выбор: купить одно лекарство или другое, растянуть таблетки до следующей пенсии или рискнуть остаться без них.
— Если не будет хватать на лечение, набирай меня, — сказал Дмитрий.
Андрей поднял на него глаза.
— Даже после того, как я подал заявление в суд?
— Я сказал: звони.
— Почему?
Дмитрий ответил не сразу. Он будто сам проверял, насколько честно звучит то, что собирался произнести.
— Потому что помощь и прощение — разные вещи.
Андрей медленно кивнул.
— Ты меня ненавидишь?
— Иногда.
Лицо отца болезненно дрогнуло.
— Прости.
Дмитрий посмотрел на него прямо.
— Эти слова ты должен был сказать намного раньше.
────────────────────────
Много лет назад Андрей уже сидел за этим же кухонным столом.
Только тогда в его волосах ещё не было седины, а руки не дрожали. Он обхватил чашку ладонями и упорно избегал взгляда Натальи.
— У меня появилась другая женщина, — сказал он тогда.
Наталья стояла возле окна.
— Давно?
— Несколько месяцев.
— Она знает, что у тебя дети?
— Знает.
— И что дальше?
Андрей молчал.
— Ты собираешься уйти?
— Я не хочу бросать детей.
Наталья повернулась к нему.
— Я сейчас не о детях спросила.
Он не нашёл, что ответить.
Через неделю он собрал вещи и ушёл.
Дарье тогда было тринадцать.
Дмитрию — десять.
Поначалу Андрей ещё появлялся. Привозил пакеты с продуктами, звонил, иногда перечислял деньги. В первый месяц отправил шесть тысяч гривен. Во второй — четыре. Потом — две.
А однажды Наталья увидела на телефоне уведомление о переводе:
800 грн.
Она сначала решила, что это ошибка. Перезвонила.
— Андрей, ты отправил восемьсот гривен?
— Да.
— Почему так мало?
— Сейчас больше не выходит.
— У нас двое детей.
— Я помню.
— Тогда почему восемьсот?
В трубке на несколько секунд стало тихо.
— У меня официальный доход небольшой.
— Но ты ведь работаешь.
— Работаю.
Наталья хотела спросить про частные заказы. Хотела уточнить, куда деваются остальные деньги. Хотела сказать, что детям нужна обувь, куртки, тетради, еда, школьные мелочи, которые почему-то всегда заканчиваются внезапно.
Но вместо этого спросила только:
— В следующем месяце сможешь больше?
— Попробую.
Она отключила звонок.
На столе лежали несколько купюр. Наталья посмотрела на список продуктов, где половину пунктов уже пришлось зачеркнуть. Потом молча убрала деньги в кошелёк.
────────────────────────
Спустя несколько дней Дарья принесла домой листок.
— Мам, можно?
Наталья в этот момент сверяла покупки с тем, что осталось в холодильнике.
— Что именно?
Девочка положила бумагу перед ней.
— Я хочу записаться в танцевальную студию.
Наталья посмотрела на стоимость занятий.
Сумма не была огромной. В другой месяц она, возможно, даже не задумалась бы. Но тогда каждая гривна уже была расписана заранее, и свободного места в этом списке не оставалось.
— Сейчас не получится, — тихо сказала она.
Дарья кивнула слишком быстро.
— Ладно.
Она забрала листок со стола.
— Даш…
— Всё нормально.
Девочка уже вышла из кухни, но через несколько секунд вернулась.
— Я могу сама платить.
Наталья подняла на неё глаза.
— Тебе тринадцать лет.
— Я что-нибудь найду.
— Что именно ты найдёшь?
Дарья пожала плечами.
— Не знаю. Что-нибудь.
Наталья устало прикрыла глаза.
— Ты не должна думать о том, где взять деньги на танцы.
— Я и не думаю.
— Думаешь.
Дарья посмотрела на мать внимательно, почти по-взрослому.
— Тогда просто скажи, когда будет можно.
— Хорошо, — ответила Наталья, хотя сама не знала, когда это “можно” наступит.
Дарья ушла.
Тогда Наталья ещё не понимала, что дочь больше никогда не попросит записать её в танцевальную студию.
────────────────────────
Дмитрий, в отличие от сестры, почти ничего не просил.
Когда в классе начали собирать деньги на поездку, он просто сказал:
— Я не поеду.
— Почему? — спросила Наталья.
— Не хочу.
Она знала, что хочет. Просто не говорил.
Однажды вечером Наталья увидела его во дворе. Возле него стоял большой пакет, набитый пластиковыми бутылками.
— Дим?
Он резко обернулся.
— Мам…
— Что ты тут делаешь?
— Ничего.
— А пакет?
— Так… собираю.
— Зачем?
Он промолчал.
— Дима.
— Деньги нужны.
— На что?
— Ни на что.
— Не обманывай меня.
Он опустил голову.
— Хотел немного помочь.
— Кому?
— Тебе.
Наталья присела рядом с ним на корточки.
— Сколько уже собрал?
— Не знаю.
Позже она случайно нашла его тетрадь.
На нескольких страницах аккуратно были записаны даты и суммы.
20 грн.
50 грн.
85 грн.
20 грн.
Он складывал эти мелочи. Не на игрушки. Не на сладости. Не на себя.
Наталья закрыла тетрадь.
В этот момент Дмитрий вошёл на кухню, увидел её в руках у матери и застыл на пороге.
— Я хотел помочь, — сказал он почти шёпотом.
— Мне?
Он кивнул.
— Зачем?
— Ты всё время работаешь.
— Я справляюсь.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
Дмитрий пожал плечами, словно ответ был очевидным.
— Потому что ты не должна всё тащить одна.
Наталья отвернулась, чтобы он не увидел её лицо.
— Иди ко мне.
Он подошёл.
Она обняла сына крепко-крепко. И только тогда заметила, каким худым он стал.
────────────────────────
Андрей не исчез из их жизни окончательно.
Он поздравлял детей с днями рождения. Иногда заезжал. Однажды даже пришёл на соревнования Дмитрия и принёс пакет апельсинов.
Пробыл там около часа.
После этого Дмитрий несколько дней повторял:
— Папа приходил.
Наталья отвечала:
— Я видела.
— Он сказал, что я хорошо выступил.
— Значит, правда хорошо.
— И апельсины принёс.
— Ешь.
Дмитрий улыбался.
Наталья никогда не запрещала детям любить отца. Не называла его плохим, не заставляла выбирать сторону, не вкладывала в их головы свои обиды. Но и оправдывать Андрея за то, чего сама не могла понять, она тоже не умела.
Если он приходил — дети с ним говорили.
Если не приходил — Наталья не обещала, что в следующий раз он обязательно появится.
Так они и выросли.
С ожиданием, которое сначала болело, потом стало привычным, а позже превратилось всего лишь в воспоминание.
────────────────────────
Дарья поступила в медицинский университет.
Дмитрий — в технический.
Наталья впервые за много лет осталась в квартире одна.
Дети звонили ей, приезжали, спорили с ней из-за денег и продуктов.
— Мам, мы тебе еды привезём.
— У меня всё есть.
— Что именно есть?
— Гречка.
— А ещё?
— Макароны.
— Мам.
— Что?
— Это не продукты. Это стратегический запас на случай войны.
Она смеялась.
К тому времени Андрей почти полностью пропал из их жизни. Сначала изредка писал, потом перестал и это.
Наталья не искала его.
Прошлое постепенно перестало болеть каждый день. Оно оставалось где-то внутри, но уже не резало при каждом воспоминании.
Ей казалось, что так теперь и будет.
Пока однажды зимой она не увидела Андрея у подъезда.
────────────────────────
После разговора с отцом Дмитрий рассказал обо всём Дарье.
Она долго не произносила ни слова.
— Он правда подал документы в суд? — наконец спросила она.
— Да.
— И после этого ты всё равно собираешься ему помогать?
— Если ему действительно не хватает денег на лекарства — да.
— Почему?
— Потому что я не хочу, чтобы он остался без лечения.
Дарья резко отвернулась, будто эти слова её задели.
— А я хочу, чтобы он хотя бы раз в жизни почувствовал последствия своих решений.
— Он их чувствует.
— С чего ты взял?
— Он сказал.
— Через двадцать два года?
Дмитрий промолчал.
Дарья сжала руки.
— Ты слишком быстро снимаешь с него ответственность.
— Я ничего с него не снимаю.
— Тогда зачем помогаешь?
Дмитрий посмотрел на сестру.
— Потому что могу.
— Это не ответ.
Он немного помолчал, подбирая слова.
— Я слишком хорошо помню, каково это — ждать, пока взрослый человек наконец решит, что ты ему нужен.
Дарья не сразу нашлась, что сказать.
Дмитрий тихо добавил то, что давно носил в себе.