Однако забыть её он так и не смог. Мысли об Оксане возвращались снова и снова, словно навязчивая мелодия, от которой невозможно отделаться. Как‑то раз судьба занесла его в тот самый квартал, где они когда‑то жили вместе, а теперь она оставалась одна. Почти машинально он зашёл в супермаркет — и вдруг увидел её.
Оксана стояла у холодильной витрины с молочной продукцией. Джинсы, светлая футболка, распущенные волосы — всё как прежде. Ничего показного, ничего нового. Рядом — ни мужчины, ни подруги. Она выглядела спокойно, сосредоточенно выбирая что‑то на полке.
Олега будто током ударило. Первая реакция — развернуться и уйти, пока она его не заметила. Но он пересилил себя и, сделав вид, что рассматривает товары, укрылся за стеллажом с крупами. Сквозь просвет между упаковками он видел, как она взяла два йогурта — малиновый и вишнёвый, её любимые — и аккуратно опустила в корзину. Затем неспешно направилась к кассе.
Он расплатился раньше и вышел наружу. Встал в стороне, чтобы не бросаться в глаза, и стал ждать. Сам не до конца понимал, зачем. Наверное, хотел убедиться, что кто‑то встретит её у входа. Что подъедет автомобиль, откроется дверь, и из него выйдет тот самый человек. Но никто не появился. И когда она вышла из магазина и направилась по улице, его ноги сами двинулись следом.
Она дошла до их бывшего дома, поднялась по знакомым ступеням и скрылась за дверью подъезда.
«Она продолжает жить. Просто живёт. Без меня. И, похоже, ей вполне нормально», — пронеслось у него в голове. Эта мысль оказалась почти невыносимой.
После той случайной встречи он стал время от времени наблюдать за ней. Не ежедневно, но раз в неделю — точно. Иногда сидел в машине напротив её дома, иногда шёл за ней на расстоянии, стараясь оставаться незамеченным.
Он ждал появления того самого «его». Того, ради кого, как он был убеждён, она солгала. Ради кого поехала в ту квартиру. Ради кого разрушила их брак.
Но никто не появлялся.
Оксана ходила на работу и возвращалась домой одна. В выходные выбиралась в кино — снова одна. Порой встречалась с подругой в кафе. Иногда просто гуляла по парку, слушая музыку в наушниках. Мужчины обращали на неё внимание, пару раз кто‑то даже подходил познакомиться, но она коротко отвечала — и разговор заканчивался.
Однажды он заметил её в тёмно‑синем платье, которое всегда ему нравилось.
«Ну вот, наконец», — подумал он тогда, решив, что это свидание. Но она направилась в театр. И снова без спутника.
Постепенно до него стало доходить: Оксана никого не искала. Не спешила заменять его другим. Она просто жила своей обычной жизнью — без него.
И именно это ранило сильнее всего.
В одну из суббот он отправился к родителям. День казался самым заурядным, но дома его встретила напряжённая атмосфера. Отец с матерью спорили. Как выяснилось, отец порвал какой‑то лист бумаги, мать собрала обрывки и выбросила их, а позже обнаружила на столе кусочек и решила, что он снова что‑то рвёт.
— Да ничего я больше не трогал! — раздражённо повторял отец.
Мать стояла на своём. И тут Олег заметил, что к её юбке прилип ещё один клочок бумаги.
— Мам, у тебя сзади кусочек, — указал он.
Она замолчала, отцепила его, а отец усмехнулся:
— Видишь? Думала, всё убрала, а кое‑что осталось.
Эти слова вдруг ударили Олега сильнее любого упрёка. А что, если и он тогда не всё «выбросил»? Что, если те самые волосы могли зацепиться за его одежду — за брюки, за рубашку — и он просто не заметил? Ведь после уборки он садился на диван…
«Нет, такого быть не может», — попытался он убедить себя, потому что иначе выходило, что в этой истории виноват был вовсе не тот, на кого он так упорно хотел переложить ответственность.