…и тогда выходило, что отвечать за всё придётся ему самому.
— Олег, ну вы же взрослые люди, а ведёте себя как школьники, — укоризненно сказала Юлия. — Я ни в чём не виновата. Я общаюсь и с тобой, и с Оксаной. И на своём дне рождения хочу видеть вас обоих. Это нормально.
Он тяжело выдохнул.
— Да, ты права. Мы давно не подростки.
— Так ты придёшь? — не отставала она.
Олег прищурился:
— Скажи честно, ты не задумала нас помирить?
— Даже не собиралась! — Юлия энергично замотала головой.
«А вот это жаль», — мелькнуло у него.
— Хорошо. Буду, — коротко ответил он.
Стоило ему переступить порог, как он сразу заметил её. Всё повторилось почти буквально: как тогда, в офисе, в их первую встречу. Шум, музыка, гости — всё растворилось. Остались только он и Оксана.
Она улыбнулась — спокойно, без колкости, без холода. Так, как умела только она. Он невольно ответил тем же и, забыв о приличиях, направился прямо к ней, хотя сначала следовало бы поздравить именинницу.
— Привет, — произнёс он.
— Привет, — мягко откликнулась Оксана.
— Я, конечно, понимаю, что тут встреча века, но про меня никто не забыл? — весело вмешалась Юлия, встав между ними.
— Ой, прости. С днём рождения, — спохватился Олег, протягивая подарок.
— Вот теперь правильно, — улыбнулась она и тут же исчезла среди гостей, словно специально оставив их вдвоём.
Они заговорили легко, будто и не было месяцев молчания. Обсудили погоду, работу, какой-то новый сериал, смену имиджа Юлии, которую теперь и правда трудно было узнать, даже его вечно капающий кран. Смеялись — искренне, как раньше.
И всё же вопрос жёг его изнутри.
— Оксана… — начал он тихо, наклоняясь ближе. — Мы ведь уже разведены. Скажи честно, зачем ты приходила ко мне в квартиру?
Она посмотрела прямо ему в глаза. Ни удивления, ни раздражения — только усталость. И вздох.
— Я там не была, Олег. Я говорила тебе тогда и повторю сейчас — это правда.
— Но волосы…
— Я не знаю, откуда они взялись, — спокойно ответила она. — Может, ты действительно не всё убрал. Может, что‑то осталось на твоей одежде. А может, это вообще не мои волосы. Такое ведь тоже бывает.
Он не нашёлся что сказать.
— Я понятия не имею, как они там оказались, — добавила Оксана. — Но я к тебе не приходила. И я тебе не изменяла.
Этой ночью он так и не заснул. Лежал в темноте, прокручивая каждую деталь: её голос, её взгляд, свои обвинения. Мысли путались.
«А если она всё это время говорила правду? Если я сам всё придумал? Сам накрутил, сам разрушил…»
Утром он набрал её номер.
— Оксана… прости меня. Я всё ещё люблю тебя. Может, попробуем начать заново?
Пауза тянулась бесконечно. Он уже собирался сбросить вызов.
— Я тоже тебя люблю, — наконец сказала она. — Но нет. Ничего не выйдет. Ты всё равно будешь сомневаться. А я не смогу жить рядом с человеком, который мне не верит.
В её голосе не было злости — только твёрдость.
— Прости, — повторил он.
— Я давно тебя простила, — ответила она спокойно.
Связь оборвалась. Олег остался сидеть, глядя в пустоту.
Когда‑то он прочитал фразу: если нам слишком хорошо с человеком, мы начинаем бояться его потерять. И, чтобы не пережить боль разрыва, сами рушим то, что имеем.
Похоже, именно так он и поступил.
Что ж, прошлого не вернуть. Значит, придётся учиться жить дальше — с тем, что сделал сам.