— Как ваша рассада? — спросила она, будто между прочим.
Я отряхнула ладони о фартук и сразу решила не ходить вокруг да около.
— Ольга, в этом сезоне у меня самой всё впритык. Лишних кустиков не получилось ни одного. Простите, но поделиться не смогу.
Она сначала только усмехнулась, словно решила, что я шучу.
— Да бросьте, Ирина Сергеевна. У вас же всегда с запасом. Ну хоть пять штучек дайте.
— Не получится, — спокойно повторила я. — Для меня пять кустов — это уже почти целый ряд. Я всё рассчитала заранее.
Улыбка у неё сползла с лица. Ольга перевела взгляд на ящики с рассадой, потом снова посмотрела на меня.
— Тогда хотя бы три.
— Ольга, я ведь уже сказала: не могу.
Она ещё немного постояла молча, будто ждала, что я передумаю. Потом развернулась и ушла. Калитку за собой не хлопнула, наоборот — прикрыла осторожно, почти торжественно. А мне почему-то стало неловко, хотя я прекрасно знала: рассады действительно было ровно столько, сколько нужно.
Я ждала этого сезона почти полгода. Нянчилась с каждым ростком, пикировала, переставляла ящики с места на место, каждый день заглядывала на подоконник, проверяла, не вытянулись ли стебельки, не пересохла ли земля. Это был мой труд. Мои силы и время. И я вовсе не обязана была отдавать результат только потому, что кто-то не успел или не захотел заняться своим вовремя.
До конца апреля Ольга больше не заходила. Я решила, что она обиделась, но со временем остынет. В начале мая мы с мужем уехали на неделю в город: у него была давно запланированная важная поездка, которую нельзя было отменить.
За дачей попросили присмотреть соседа справа, Андрея. Он должен был поливать теплицу. Андрей — человек проверенный, мы давно знакомы, ещё с гаражного кооператива, поэтому я ему доверяла без сомнений. Ключ от калитки у него имелся, от дома тоже. О том, что Ольга может что-то выкинуть, мне даже в голову не пришло. Да и что она могла сделать? Подуется, поворчит про себя — и забудет.
Вернулись мы в прошлую среду поздно вечером, уже в темноте. На огород я вышла только утром. И там увидела то, от чего у меня внутри всё оборвалось.
С грядки пропали двадцать кустов. Именно двадцать. Я пересчитала оставшиеся, чтобы убедиться, что не ошиблась. Из сорока высаженных в два ряда растений исчезла ровно половина одного ряда — того самого, который был ближе к забору и к участку Ольги.
Кусты кто-то выдернул с корнем. Причём делал это неаккуратно: не подкапывал, а тянул на силу. У трёх соседних растений стебли были надломлены, будто их зацепили вместе с остальными, а потом бросили. Плёнка, которой я накрывала грядку от возвратных холодов, валялась сбоку и была прижата камнем. Я так никогда не оставляю: всегда сворачиваю её в рулон и фиксирую прищепками.
Я даже в дом не вернулась. Не переобулась, не накинула кофту — как была, в резиновых шлёпанцах, так и пошла по мокрой траве к соседней калитке. Проход между нашими участками оказался прикрыт, но на вертушку не заперт. Я толкнула его и вошла.
Ольга сидела на корточках возле своей теплицы из сотового поликарбоната и подвязывала помидоры. Мои помидоры.
— Ольга, — сказала я.
Она обернулась. В одной руке у неё был моток шпагата, в другой — ножницы.
— А, Ирина Сергеевна! — произнесла она совершенно буднично, будто мы накануне спокойно пили чай. — Я как раз собиралась вам позвонить. Вы уж не сердитесь, я у вас немного помидорчиков взяла. Которые с краю росли. Всё равно у вас там густовато было.
Я смотрела на неё и не могла понять, говорит она всерьёз или издевается.
— Вы выкопали мои кусты? — спросила я. — Без разрешения? Зашли ко мне на участок, пока нас не было, и забрали мою рассаду?
Ольга поднялась, отряхнула колени и тяжело вздохнула.
— Ну а что такого? Вы ведь раньше всегда давали. Я подумала, что и сейчас не откажете. Вас не было, а мне уже сажать надо. Потом бы спросила.
— Потом? — голос у меня сорвался, стал хриплым. — Вы собирались спросить после того, как всё уже выкопали? А если бы я приехала и увидела пустую грядку? Вы вообще понимаете, что это чужое?
Она сложила руки на груди. Ножницы положила на край грядки.
— Ирина Сергеевна, ну не надо так заводиться. Подумаешь, двадцать кустиков. У вас же ещё полно осталось. Вам что, жалко? Мы соседи всё-таки. Я вам то яблок принесу, то мяты, то варенье передам. А вы из-за какой-то рассады сразу скандал устраиваете.
— Двадцать, — повторила я, глядя ей прямо в лицо. — Это половина грядки. Я растила их с марта. Поливала из распылителя, когда ростки были крошечные, едва заметные. Я закаляла их, каждый день выносила на воздух.