И в тот же миг внимание всех, кто стоял на лестничной площадке, словно по команде переместилось на Ольгу Сергеевну. Её прежняя самоуверенность начала таять на глазах, а взгляд Ирины Владимировны стал холодным и почти следственным.
— Оля? — негромко, но отчётливо произнесла она. — А правда, почему мне нельзя остановиться у тебя?
Ольга Сергеевна судорожно сглотнула. Пальцы сами потянулись к причёске, она принялась поправлять волосы, старательно уводя глаза куда угодно, только не на подругу.
— Ириночка… ну ты же сама всё понимаешь, — заторопилась она. — У меня эта библиотека, там пыль от старых журналов, тебе же может быть плохо. Потом, у нас режимы совсем разные: ты с утра встаёшь, в шесть уже на кухне кастрюлями звенишь, а у меня давление, мне покой нужен, сон… Я ведь хотела как лучше! Марина молодая, крепкая, ей нетрудно было бы за тобой присмотреть.
— Ты мне сказала, что Марина сама пригласила меня и что комната уже готова, — медленно, по словам, произнесла Ирина Владимировна. Голос у неё сделался таким холодным, что даже на площадке будто сквозняк прошёл. — Значит, ты решила отправить лучшую подругу в чужую квартиру к людям, которые о моём приезде даже не знали. Обманула и меня, и их. И всё ради того, чтобы я по утрам не мешала тебе спать? Великолепная доброта, Олечка. Особенно когда проявляешь её за чужой счёт.
Дмитрий вышел из прихожей вперёд. Теперь в его лице не осталось ни растерянности, ни прежней неловкости.
— Мам, отдай ключ, который ты вручила Ирине Владимировне. И свой тоже, — ровно сказал он и протянул ладонь.
Ольга Сергеевна наконец поняла, что её блестящая комбинация не просто провалилась, а ударила по ней самой. Руки у неё заметно дрожали, когда она вытащила из сумки связку, сняла два ключа и со злостью швырнула их на тумбочку у входа.
— Тогда больше на мою помощь не рассчитывайте! — заявила она так, будто до этого уже спасла нас от всех бед на свете.
— Оля, не уходи, — властно остановила её Ирина Владимировна, ухватившись за выдвижную ручку самого большого чемодана. — Мы поедем к тебе. На пыль у меня аллергии нет, зато на лицемерие, кажется, только что началась. Поживу в твоей гостевой комнате. Заодно и посмотрим, как у нас в Украине люди умеют поддерживать друг друга. А ты возьми фикус.
Через минуту за дверью загремели колёсики чемоданов. Ольга Сергеевна возмущённо шипела, чтобы листья фикуса не задевали стену возле лифта.
Дмитрий посмотрел на ключи, оставшиеся на тумбочке, и тихо сказал:
— Мама хотела помочь подруге. Теперь поможет. Сама.
Я молча убрала ключи в ящик. Наша спальня осталась нашей. А чужая щедрость наконец отправилась туда, где у неё с самого начала была настоящая хозяйка.