— Сегодня ровно к десяти Ольга должна заявиться за ключами.
Екатерина тихо присвистнула и так резко поставила чашку на стол, что кофе едва не плеснул через край.
— Ничего себе утро начинается. Прямо захват чужой территории при свидетелях. И что ты собираешься делать? Неужели отдашь?
Марина чуть прищурилась и улыбнулась так спокойно, что в этой улыбке сразу читалось: отдавать она не намерена ничего и никому.
— Я? Отдать? Катя, ты, кажется, забыла, с кем разговариваешь. Мне нужна твоя помощь. Во-первых, у тебя ведь есть знакомый юрист, который разбирается в разделе имущества и договорах дарения? Во-вторых… с машиной надо кое-что сделать. Немедленно. Так, чтобы сесть в неё мог кто угодно, а уехать — только я.
Екатерина, до этого сонная и растрёпанная, вдруг заметно оживилась. В глазах у неё вспыхнул тот самый азарт, который появляется у женщин, когда дело касается не просто техники, а справедливости.
— Вот теперь разговор становится интересным, — протянула она. — Ты пришла как раз туда, куда надо. У меня есть одна полезная штуковина — спутниковая блокировка. Ставится быстро, минут за пятнадцать. Управляется через телефон. Нажала кнопку — и твоя красавица превращается в памятник современному автомобилестроению. Хоть ключи в замке оставь, она всё равно никуда не поедет. А насчёт юриста сейчас решим. Уверена, твой Андрей очень удивится, когда выяснит, что у его великодушных подарков бывают юридические последствия.
Пока мастера Екатерины возились с белоснежным кроссовером в боксе автосервиса, Марина устроилась в небольшом кафе через дорогу. Она заказала капучино, села у окна и впервые за утро позволила себе просто спокойно выдохнуть. За стеклом уже светило майское солнце, прохожие спешили по своим делам, а её телефон тем временем начал оживать одно сообщение за другим.
На часах было без малого девять.
«Марина, ты где? Где машина? Ольга уже выехала с вещами!»
Через минуту пришло следующее:
«Марина, отвечай немедленно! Ключи лежат на месте, а машины во дворе нет! Куда ты её дела?»
Потом ещё одно, уже с явной паникой:
«Марина! Ольга приехала с детьми и чемоданами! Кирилл ревёт, Матвей орёт! Где машина, я тебя спрашиваю?!»
Марина не стала отвечать сразу. Она неторопливо допила кофе, расплатилась, поблагодарила официантку и только после этого взяла телефон в руку. Экран как раз снова вспыхнул: звонил муж.
Она нажала на зелёную кнопку.
— Да, Андрей, я слушаю, — произнесла Марина ровным голосом.
— Марина! Ты где?! — заорал он так, что женщина за соседним столиком невольно повернула голову. На заднем плане слышался детский визг, кажется, Матвей вопил во всю силу лёгких, а поверх этого доносились всхлипы Ольги. — Где кроссовер?! Ольга должна ехать на дачу, у неё автобус через два часа! Где машина?!
— Машина у меня, Андрюша, — мягко ответила Марина. — Я ведь ещё вчера сказала тебе: я собираюсь на ней ездить. Вот и поехала по делам.
— Ты совсем с ума сошла?! — Андрей буквально захлебнулся возмущением. — Мы же договорились! Я сестре обещал! Она уже все сумки к подъезду вынесла! Быстро возвращай машину!
— Милый, — Марина вздохнула с таким сочувствием, будто ей действительно было его жаль, — если ты обещал, значит, тебе и выполнять. Можешь отдать ей свой старый «Логан». Или велосипед Даниила, если очень хочется проявить щедрость. А мой автомобиль принадлежит мне. Кстати, загляни в комод. Возле зеркала лежит конверт. Я утром оставила. Думаю, тебе и Ольге будет любопытно ознакомиться с содержимым. Особенно Ольге.
— Какой ещё конверт? Марина, что ты там устроила? — в голосе Андрея злость смешалась с тревогой.
— Просто почитай, — спокойно сказала она. — Там копия заявления в суд о признании договора дарения недействительным на случай, если ты вдруг решишь поставить за меня подпись. И ещё официальное уведомление от моего юриста о разделе имущества, если ты продолжишь вести себя так же странно. А для Ольги там отдельный подарок. От её бывшего мужа Игоря. Ты ведь, Андрей, не знал, что Игорь уже два месяца перечисляет алименты прямо на Ольгину карточку? А она, видимо, предпочла об этом молчать, чтобы продолжать вытягивать из тебя деньги на одежду, косметологов и прочие радости жизни. Я вчера совершенно случайно встретила в магазине его маму. Она мне всё рассказала. И выписки показала, и чеки.
На другом конце линии воцарилась такая тишина, что Марина даже услышала, как кто-то во дворе хлопнул дверью подъезда. Затем плач Ольги внезапно оборвался, а вместо него послышались быстрые, сбивчивые оправдания. Судя по тону, сестра пыталась объяснить Андрею, что всё совсем не так, как выглядит.
— Ну ладно, мне пора, — бодро сказала Марина. — У меня сегодня важные дела. Например, выбрать новые чехлы в салон. Белые. Передавай Ольге привет.
Она отключилась, убрала телефон в сумку и вышла из кафе. Через несколько минут Марина уже сидела за рулём своего кроссовера. Салон пах новой машиной, чистым пластиком и свободой. На душе стало легко, почти по-летнему тепло. Семейно-родственный кризис был остановлен одним точным ударом здравого смысла.
Марина включила радио. Из динамиков полилась какая-то старая добрая мелодия из ретро-комедии про автомобильные приключения, и она невольно усмехнулась. Нажав на газ, она плавно выехала на дорогу. Впереди было целое лето, новая машина и заслуженное спокойствие. А Андрею с Ольгой теперь предстоял долгий, содержательный и наверняка очень эмоциональный разговор о честности внутри семьи и чужих тайных поступлениях на карту.
Она ехала по залитому солнцем проспекту, наслаждаясь редкой тишиной, когда телефон, закреплённый на панели, снова ожил. На этот раз номер был незнакомый.
Марина нахмурилась, но всё же включила громкую связь.
— Слушаю.
Из динамиков раздался незнакомый мужской голос — мягкий, осторожный, с лёгкой южной интонацией:
— Марина Дмитриевна? Добрый день. Меня зовут Руслан, я представляю автосалон, где вы приобретали автомобиль. У нас возникла небольшая… как бы точнее выразиться… накладка с документами на право собственности. Дело в том, что ваша машина по ошибке проходит в базе как находящаяся в залоге у одного весьма серьёзного человека. И этот человек сейчас находится возле вашего подъезда вместе с вашим супругом.
Марина медленно убрала ногу с газа и перестроилась к обочине. Под раскидистым каштаном она остановила машину, нажала на тормоз и несколько секунд молча смотрела перед собой. В салоне стало так тихо, что с улицы отчётливо доносилось весёлое щебетание майских птиц.
— Господи, — негромко сказала она наконец. — Руслан, вы там в своём автосалоне что, коллективно решили проверить клиентов на прочность? Или майские праздники у вас затянулись до конца месяца? Какой залог? Какой ещё серьёзный человек?
— Марина Дмитриевна, прошу вас, только не нервничайте, — голос Руслана стал ещё мягче, почти приторным. — Ситуация исключительно техническая. Ошибка в базе. Наш менеджер, мягко говоря, невнимательно внёс данные и перепутал VIN-коды. Автомобиль, который должен был оформляться как залог по обязательствам одного уважаемого господина, в документах оказался вашим. А ваш кроссовер, соответственно, сейчас должен был бы числиться на нашей парковке. Но этот господин, Владимир Сергеевич, человек темпераментный. Он поехал по адресу регистрации, указанному в ошибочных бумагах. И, как мне только что сообщили, ваш супруг Андрей пытается объяснить ему, что машина уже почти передана его многодетной сестре.
Марина закрыла глаза и медленно досчитала до десяти. Всё складывалось просто великолепно: тихое майское утро на её глазах превращалось в районный детектив с элементами семейной комедии и криминальной драмы.
— Руслан, слушайте меня внимательно, — сказала она чётко, делая паузы между словами. — Передайте вашему Владимиру Сергеевичу, чтобы он даже не думал прикасаться к дворникам моей машины. Я буду через пятнадцать минут. А вашему менеджеру можете вручить премию. В виде увольнения.
Она отключила связь, резко выкрутила руль и развернула кроссовер обратно в сторону дома. От недавнего безмятежного настроения не осталось и следа. Вместо майской лёгкости в груди поднималась горячая, совершенно праведная злость. Ей мало было Ольги с бесконечными трагедиями, тремя детьми и чемоданами, так теперь ещё и автосалон решил устроить для неё утреннее представление.
Когда Марина въехала во двор, перед ней открылась картина, которая вполне могла бы стать финальной сценой какой-нибудь сатирической пьесы.
Возле подъезда, прямо на газоне, стоял огромный чёрный внедорожник. Рядом с ним собралась пёстрая группа участников этого внезапного спектакля. Андрей, в домашней футболке и растянутых спортивных штанах, выглядел так, будто мечтал исчезнуть прямо на месте: плечи подняты, голова втянута, взгляд бегает. Ольга стояла рядом, упрямо выставив подбородок вперёд и обеими руками сжимая ручки детской коляски, в которой сидел двухлетний Матвей. Напротив них возвышался плотный мужчина в безупречном костюме-тройке, хотя на улице уже чувствовалась майская жара. Лицо у него было такое, как у человека, привыкшего не просить, а получать. Видимо, это и был Владимир Сергеевич. По бокам от него держались двое крепких парней в одинаковых чёрных куртках.
Кирилл и Алина, старшие дети Ольги, устроились на лавочке неподалёку и наблюдали за происходящим с неподдельным интересом, дружно хрустя кукурузными палочками.
Марина заглушила двигатель, аккуратно поставила сумочку на пассажирское сиденье и вышла из машины. Каблуки её туфель звонко застучали по асфальту, пока она уверенно направлялась к собравшейся у подъезда компании.