— Добрый день всем присутствующим, — раздался её чёткий, хорошо поставленный голос. — Судя по всему, во дворе у нас внеочередное собрание общества по интересу к чужой собственности? Андрей, а ты почему выскочил на улицу в таком виде? Заболеешь — кто потом будет оттирать ковёр?
— Марина! — Андрей метнулся к ней с таким выражением лица, будто перед ним внезапно явилось спасение. — Мариночка, тут… в общем, люди приехали. Утверждают, что машина не наша. Что она в каком-то залоге. А Ольга… Ольга уже показала им те бумаги, которые я у тебя взял!
Марина медленно перевела на мужа холодный, почти стеклянный взгляд.
— Андрей, бумаги, которые ты «взял», можешь аккуратно свернуть и положить обратно туда, откуда вытащил, — произнесла она ровно. Затем повернулась к мужчине в костюме: — А вы, насколько я понимаю, Владимир Сергеевич?
Тот внимательно её осмотрел. В голосе Марины не было ни испуга, ни суеты, и это явно произвело на него впечатление. Лицо мужчины стало чуть менее суровым.
— Верно понимаете, уважаемая, — ответил он с мягким южным оттенком в речи. — Мои ребята пробили автомобиль по базе. По документам он проходит как обеспечение долга автосалона передо мной. Я приехал забрать то, что мне причитается. А тут ваш… родственник рассказывает, что это подарок многодетной матери. Детей, конечно, жаль, но один миллион шестьсот тысяч гривен мне жалко не меньше.
Тут вперёд резко выскочила Ольга. Её рыжеватое каре растрепалось, глаза сверкали так, будто она единственная во дворе знала, где находится справедливость.
— Да какая вообще разница, чей он там залог?! — пронзительно выкрикнула она. — Андрей обещал эту машину мне! У меня трое детей! Мы на дачу собирались! Марина, отдай им ключи, пусть забирают свою железку, а Андрей купит мне другую! Он мужчина, значит, обязан!
Марина не удержалась и коротко рассмеялась. Житейская логика золовки была проста до гранитной прочности: если неприятность случилась с ней, оплачивать её должен кто угодно, только не она сама.
— Ольга, закрой… — Марина вовремя остановилась и сдержанно поправилась: — То есть помолчи, пожалуйста. Андрей не может купить тебе ничего подобного. Его дохода едва хватает на бензин для старого «Логана» и на твои бесконечные просьбы. Владимир Сергеевич, уделите мне минуту.
Она вынула из сумочки телефон и открыла нужные файлы. На экране один за другим появились официальный договор купли-продажи, подтверждение оплаты всей стоимости машины и банковская выписка с её личного счёта.
— Обратите внимание на дату и время перевода, — спокойно сказала Марина. — Этот кроссовер я приобрела три дня назад. Сумма внесена полностью, одним платежом. Ошибка возникла в автосалоне. Их сотрудник, Руслан, уже звонил мне и объяснил, что в актах перепутали VIN-коды. Мой автомобиль юридически чист. А тот, который нужен вам, судя по всему, до сих пор стоит у них на задней площадке. Так что приехали вы не туда.
Владимир Сергеевич взял телефон, скрупулёзно сверил цифры, задержал взгляд на белоснежном кроссовере Марины и тяжело выдохнул. Потом обернулся к своим парням в чёрных куртках.
— Руслан из салона, похоже, снова забыл принять лекарство от глупости, — негромко бросил он. — Звони туда. Пусть готовят эвакуатор для машины, которая стоит у них на территории. А перед дамой извинитесь.
Один из сопровождающих тут же достал мобильный и приложил его к уху. Владимир Сергеевич вновь повернулся к Марине и слегка склонил голову.
— Приношу извинения за беспокойство, Марина Дмитриевна. Автомобиль действительно красивый. Выбор достойный. Счастливой дороги.
Он развернулся и пошёл к своему внедорожнику. Его люди молча последовали за ним. Спустя минуту чёрная громада с низким рыком завела мотор и плавно покинула двор, оставив после себя только тонкий шлейф дорогого парфюма, смешанного с запахом выхлопа.
Во дворе стало так тихо, будто кто-то выключил звук. Андрей растерянно смотрел то на Марину, то на Ольгу. Вид у него был окончательно потерянный. Ольга же, осознав, что бесплатный кроссовер окончательно ускользнул, мгновенно сменила направление атаки.
— Ну и прекрасно! — фыркнула она, нервно одёргивая курточку со стразами. — Катайтесь сами на своей рухляди! Андрей, идём домой. Мне ещё Матвею кашу варить. И вообще, ты обещал дать деньги на летний лагерь для Кирилла и Алины. Раз с машиной не вышло, отдавай наличными. Двенадцать тысяч гривен.
Марина сделала всего один шаг вперёд. Ольга тут же отступила на полшага и почти спряталась за коляску.
— Тогда слушай внимательно, Ольга, — произнесла Марина тихо, но так, что у Андрея по спине явно пробежал холодок. — Никаких двенадцати тысяч. И даже четырёх тысяч не будет. Андрей, достань из кармана конверт, который ты утром прихватил вместе с документами. И зачитай сестре выписку по её счёту, которую передала мне мама Игоря.
После визита серьёзных людей Андрей стал необыкновенно послушным. Он торопливо полез в карман куртки, вытащил помятый конверт, достал оттуда листок и пробежал глазами по строчкам. Через секунду его лицо вытянулось.
— Оль… это что такое? — он уставился на сестру с неподдельным недоумением. — Здесь написано, что Игорь каждый месяц переводит тебе по шестнадцать тысяч гривен. Уже полгода. На карту твоей подруги Светланы. Как это понимать? Ты же говорила, что он ничего не даёт, что вам есть нечего?
Щёки Ольги мгновенно пошли красными пятнами. Она открыла рот, но слова так и не нашла. Одно дело — гордо рассказывать о своей тяжёлой доле, и совсем другое — получать по шестнадцать тысяч гривен ежемесячно, пряча эти деньги от семейного бюджета брата.
— Она у нас, Андрей, женщина независимая, — с тонкой иронией заметила Марина, скрестив руки на груди. — Детей сама поднимает, как и заявляла. А из тебя просто делала удобного дурака, пользуясь твоей бездонной братской жалостью. Так что, Олечка, собирай свой детский сад, вызывай такси, загружай чемоданы и езжай на дачу. Своими силами. Алименты Игоря вполне оплатят вам комфортную поездку.
Ольга наконец поняла, что проиграла сразу везде. Машины не будет. Денежного потока от брата — тоже. Она зло вцепилась в ручки коляски, резко развернулась на каблуках и рявкнула на старших детей:
— Кирилл, Алина, быстро за мной! Живо!
Через пару минут всё Ольгино семейство с шумом, возмущённым сопением и детским топотом исчезло за аркой двора. Марина и Андрей остались одни.
Андрей стоял перед женой, переминаясь с ноги на ногу, как первоклассник, которого поймали с разбитой вазой. Домашние тапочки на майском асфальте выглядели особенно жалко.
— Марин… я ведь правда не знал, — тихо пробормотал он. — Она же сестра… плакала так убедительно. Прости, а? Я идиот.
— Идиот, Андрюша. Тут спорить с тобой не буду, — Марина подошла ближе и аккуратно забрала из его рук ключи от кроссовера и документы. — Но идиот свой, домашний, уже привычный. Поэтому слушай новый план на лето. Ты садишься в свой «Логан» и едешь в гараж. Разбираешь там завалы, продаёшь старые железяки, которые три года ржавеют без дела. А на вырученные деньги мы покупаем Виктории нормальный ноутбук для учёбы, а Даниилу — хороший велосипед, чтобы он больше не таскал наушники у Ольгиных оболтусов.
— Конечно, Марин, всё сделаю, — Андрей закивал так быстро, будто был готов немедленно подписать любой договор о капитуляции. — А ты куда сейчас?
Марина посмотрела на свой белый кроссовер, затем подняла глаза к ясному майскому небу и задержала взгляд на распускающейся сирени у подъезда. Внутри наконец стало спокойно. Не показательно, не напоказ, а по-настоящему. Справедливость вернулась на своё место, родственники были поставлены в рамки, а муж, пусть и временно, снова оказался на стороне здравого смысла.
— А я, Андрей, поеду кататься, — сказала она и улыбнулась уже мягко, без колкости. — Буду ехать куда глаза глядят, слушать музыку, наматывать километры и просто радоваться жизни. К обеду меня не жди. Курица в холодильнике, разогреешь сам. И не забудь отмыть ковёр в гостиной от компота.
Марина села за руль, завела двигатель, и тот ответил ей ровным, послушным урчанием. Кроссовер плавно тронулся с места и выехал со двора, оставляя позади семейные скандалы, чужие претензии и накопившуюся усталость. Впереди её ждало долгое, тёплое лето — наконец-то полностью её собственное.