— Корректировку? — Андрей Олегович произнес это слово тихо, но в его голосе появилась такая глухая угроза, что в переговорной сразу стало холоднее. — Не нужно прикрываться красивыми словами про сценарное моделирование. На девятнадцатой странице, в блоке расчета топливной надбавки, у вас НДС вычтен два раза: сперва из полной суммы договора, затем еще одной строкой — из переменной части тарифа. И на выходе у вас получается «чистая прибыль», хотя при реальном запуске компания уйдет в прямой минус на двенадцать миллионов гривен за квартал. Это как понимать? Как сознательное вредительство или как полную профессиональную несостоятельность?
Дарья побелела мгновенно, будто с лица у нее стерли всю краску. Румяна на щеках вдруг стали выглядеть нелепыми пятнами, не имеющими к ней никакого отношения. Она судорожно повернула голову к начальнику своего отдела, явно надеясь на поддержку, но тот сразу отвел взгляд и с преувеличенным интересом уставился в свой блокнот, будто впервые увидел там нечто чрезвычайно важное. От подчиненной он отстранился молниеносно.
— Андрей Олегович, я… возможно, на финальном этапе в документ попала техническая ошибка, — выдавила Дарья дрожащим голосом. Она уже чувствовала, как под ногами расползается пол. — Понимаете, верстку доделывали поздно ночью, девочки из секретариата могли случайно нарушить формулы в таблице…
— Нарушить формулы? — генеральный директор усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Чтобы получить именно такой результат, надо не «случайно нарушить», а руками ввести сложный понижающий коэффициент с шагом ноль целых семь десятых. Ни одна секретарша, даже при огромном желании, до подобной нелепости не дошла бы. Отвечайте прямо, Дарья: как называется формула, по которой вы построили эту зависимость?
Она не сказала ничего.
Молчание повисло над столом тяжелым, почти осязаемым пластом. Оно уже не просто давило — оно звенело в ушах. Сидевшие вокруг сотрудники обменивались взглядами, и в этих взглядах с трудом пряталось злорадство. За последние месяцы Дарья успела слишком многим испортить настроение своей высокомерной ленцой, чужими заслугами и привычкой разговаривать с людьми сверху вниз.
И тогда, осознав, что окончательно идет ко дну, она поступила именно так, как от нее и можно было ожидать. Резко развернулась к дальнему концу стола и впилась в Ольгу взглядом, полным злобы и паники.
— А почему спрашивают только с меня?! — выкрикнула Дарья, почти сорвавшись на визг. В голосе ее появилась истеричная слезливость. — Первичные данные и сводку по Полтаве для этого отчета готовила Ольга! Это она выгрузила мне таблицы в общую папку без нормальных методических пояснений! Именно она должна была проверить коэффициенты, это была ее зона ответственности! Она специально подсунула мне сырой материал, чтобы выставить меня перед руководством некомпетентной!
Андрей Олегович медленно повернул голову к Ольге. Почти все за столом сделали то же самое — синхронно, как по команде. В воздухе повисло ожидание скандала: сейчас, казалось, начнутся взаимные обвинения, женские крики, оправдания и попытки переложить вину.
Но Ольга поднялась спокойно.
Она аккуратно поправила простой темно-серый кардиган, раскрыла тонкую папку и вышла из-за своего места без малейшей суеты. В ее жестах не было испуга. Не было и желания оправдываться. Только собранность человека, который точно знает, что именно лежит у него в руках.
— Андрей Олегович, позвольте пояснить, — произнесла она ровно и негромко, глядя директору прямо в глаза.
— Будьте добры, Ольга Андреевна, — сухо ответил он. — Объясните, что за представление ваш отдел устроил на стратегическом совещании.
— Представления здесь нет, — сказала Ольга и, сделав пару шагов к столу, положила перед генеральным директором два распечатанных листа из электронного журнала безопасности. — Ситуация гораздо проще. Коллега присвоила мой отчет и выдала его за собственную работу. Но когда на совещании ее попросили объяснить заложенные в расчеты показатели, она не смогла этого сделать по одной причине: она не понимает, как эти цифры сформированы.
Дарья резко втянула воздух и попыталась вклиниться:
— Это подлая ложь! Она просто завидует моему…
— Молчать, Дарья Павловна! — рявкнул Андрей Олегович так, что кофейная чашка на подставке мелко дрогнула. — Дайте человеку договорить. Продолжайте, Ольга Андреевна.
— На восемнадцатой странице ошибки нет, — четко произнесла Ольга, словно ставя каждое слово на место. — И никакого убытка там тоже нет. То, что Дарья приняла за повторное вычитание налога, в действительности является расчетом взаимозачета по встречным поставкам упаковочных материалов для полтавского распределительного центра. Этот оператор одновременно приобретает у нас возвратную тару. Если учитывать взаимозачет и обратную загрузку транспорта, экономия действительно выходит на уровень тридцати восьми процентов. Методика подробно расписана в седьмом приложении к отчету.
Она на секунду замолчала и посмотрела на Дарью, у которой уже заметно дрожали руки.
— Но в распечатанном экземпляре, который сейчас у Дарьи Павловны, седьмого приложения нет. Она взяла документ из вчерашней черновой папки на общем диске и не нашла там методическую часть. А не нашла потому, что расчетные формулы и пояснительные записки я храню на защищенном локальном диске. Доступ к ним есть только у меня и у главного бухгалтера.
Главный бухгалтер, до этого молчавшая, спокойно кивнула:
— Да, Андрей Олегович. Ольга Андреевна согласовывала со мной эту схему налогового зачета еще в прошлый четверг. По документам все законно, экономически обоснованно и проверено.
Генеральный директор медленно опустил взгляд на лежавшие перед ним листы, затем снова посмотрел на Дарью. Ее лицо теперь было белым, почти меловым.
— То есть, милочка, — заговорил Андрей Олегович ледяным шепотом, от которого у многих за столом по спине пробежал холод, — вы не только бесстыдно присвоили чужую работу, убрали имя настоящего автора и представили аналитику как свою. Вы еще и выбросили из документа методическую часть, потому что вам было лень в ней разобраться? Вы вообще понимаете, что за такие вещи увольняют по статье в течение суток и без всяких выходных выплат?
— Я… я ничего не крала, — прошептала Дарья, вцепившись побелевшими пальцами в край стола. — Это была общая работа отдела… Мы обсуждали… Я координировала процесс… Я осуществляла общее руководство…
— Какое руководство? — резко оборвал ее директор. — Вы даже название формулы без запинки произнести не можете!
Он с нескрываемым отвращением сдвинул синюю папку к краю стола, словно та была испачкана чем-то липким и неприятным.
— Вон из переговорной.