— Ждите меня у меня в кабинете. И начальника кадров туда же. Немедленно.
Дарья вскочила так резко, что стул за ее спиной с глухим стуком повалился на пол. Никто не шелохнулся, чтобы поднять его. Она схватила со стола дорогие часы, телефон, сунула их в сумку и, давясь злыми слезами, почти выбежала из переговорной. Тяжелая дверь за ней захлопнулась с таким грохотом, что несколько человек невольно вздрогнули.
Андрей Олегович выдохнул, будто только что сбросил с плеч мешок с камнями, потер пальцами переносицу и перевел взгляд на Ольгу. Усталость в его глазах исчезла. Теперь в них было другое — спокойное, честное уважение человека производства к тому, кто действительно понимает дело.
— Ольга Андреевна, займите ее место, — сказал он уже совсем другим тоном: мягким, но не допускающим возражений. Он кивнул на освободившееся кресло во главе стола. — Открывайте ноутбук. Начнем отчет сначала. Хочу услышать того, кто на самом деле знает, как вытащить наши деньги из этой полтавской ямы.
Совещание продолжалось еще почти два часа. Ольга говорила уверенно, спокойно и предельно конкретно. Без красивых пустых фраз, без суеты и без попыток произвести впечатление. Она последовательно разобрала каждый маршрут, каждый договор, каждую слабую точку в системе перевозок и все варианты, за счет которых можно было снизить расходы. Руководители подразделений быстро делали записи. Главный бухгалтер несколько раз одобрительно кивнула. Директор по закупкам прямо во время выступления уже набрасывал себе план пересмотра условий по контрактам.
Когда последний вопрос был закрыт, Андрей Олегович сам потянулся к ноутбуку Ольги и аккуратно опустил крышку. Затем поднялся и протянул ей руку через стол.
— Ольга Андреевна, благодарю за работу. Очень сильную работу, — произнес он твердо. — Приказ о вашем назначении исполняющей обязанности начальника управления я подпишу сегодня до конца рабочего дня. И квартальная премия будет выплачена вам полностью — как автору стратегии. Вы это заслужили.
Когда Ольга вернулась на свой этаж, день уже заметно клонился к вечеру. В приемной стояла такая тишина, что слышно было, как где-то в коридоре гудит принтер. Все делали вид, будто заняты делами, но напряжение висело в воздухе плотным слоем.
У ее стола стояла большая коробка из-под офисной бумаги. Дарья, уже без жакета, с расплывшейся под глазами тушью, судорожно бросала внутрь свои вещи: чашки с фигурными ручками, органайзер с позолоченными ножницами, флаконы термальной воды, какие-то косметички и плюшевого медвежонка-брелок.
Лариса Викторовна сидела за своим рабочим местом с видом человека, который дождался исторической справедливости. Она подчеркнуто громко нажимала кнопки калькулятора, хотя считать там, кажется, было уже нечего.
Заметив Ольгу, Дарья застыла, сжимая в руке упаковку бумажных салфеток. Ее лицо перекосило от ярости.
— Ну что, счастлива теперь, офисная крыса? — прошипела она, даже не пытаясь говорить тише. — Побежала к старику и сдала меня с головой! Специально подставила, подсунула эту проклятую Полтаву! Думаешь, выиграла? Как была никем, так никем и останешься — серая мышь в нелепой юбке, которая за копейки будет чужие бумажки перебирать! А меня дядя через неделю устроит в головной холдинг. На должность в два раза выше, чем эта ваша дыра!
Ольга даже не изменилась в лице. Она спокойно подошла к своему столу, поставила сумку и посмотрела на Дарью сверху вниз — не зло, не торжествующе, а почти с усталой ясностью.
— Твой дядя, Дарья, может устроить тебя хоть на Луну, — ровно сказала она. — Только отчеты за тебя там тоже никто писать не станет. А если кто-нибудь и напишет, рано или поздно найдется человек вроде Андрея Олеговича и попросит объяснить, откуда взялись цифры. И вот в этот момент никакой дядя уже не спасет.
— Да пошла ты! — сорвалась Дарья и с силой захлопнула створки коробки. — Подавись своим кабинетом!
Она подхватила тяжелую коробку, покачнулась на каблуках, которые вдруг стали неудобными и чужими, и потащила ее к выходу из отдела. Ни один человек не поднял головы. Никто не сказал ей вслед ни слова.
К концу отчетного месяца отдел окончательно вошел в нормальный рабочий ритм. Суета утихла, разговоры за спиной прекратились, а вместо нервного ожидания очередного скандала появилась деловая сосредоточенность.
Ольга переехала в просторный угловой кабинет начальника управления на пятом этаже. Большой светлый стол, массивная дверь, за которой наконец было тихо, и окна на старый городской сквер создавали почти идеальные условия для работы. Ее стратегия оптимизации логистики начала действовать в полную силу. Уже за первые четыре недели компания сократила транспортные расходы почти на девять миллионов гривен — и это был только старт.
Накануне, во время обеденного перерыва, Ольга столкнулась у кофейного автомата с бывшим руководителем своего прежнего отдела. Он заметно смутился, переступил с ноги на ногу и с виноватой улыбкой рассказал последние новости об их общей знакомой.
Выяснилось, что никакого всемогущего дяди в совете директоров у Дарьи не было. Дальний родственник действительно работал в компании, но занимал скромную должность юриста по хозяйственным спорам. Когда до него дошла история о скандале на совещании руководства, он сразу отказался вмешиваться: слишком испугался за собственное место. В результате Дарье предложили выбор: немедленное увольнение по статье за несоответствие должности или перевод на почти пустую ставку архивариуса в складской архив на окраине города. Без премий, без перспектив и с зарплатой, которой едва хватало бы на бензин для ее кредитной малолитражки.
— Она теперь там накладные десятилетней давности по папкам прошивает суровыми нитками, — неловко вздохнул бывший начальник отдела. — Вчера звонила мне, чуть не плакала. Говорит, пальцы стерла до крови, холод собачий, пыль столбом. Спрашивала, нельзя ли ее обратно взять хотя бы на первичную документацию. Мол, она все поняла…
Ольга взяла свой картонный стаканчик с горячим капучино, на секунду вдохнула густой кофейный аромат и слегка покачала головой.
— Не нужно ее возвращать. Архивный склад — полезное место. Там быстро учатся уважать чужой труд и понимать, какой ценой появляются цифры в отчетах.
Она развернулась и спокойно направилась к лифту — навстречу новому рабочему дню, в котором ее ждали настоящие задачи, уверенность в собственных силах и уважение коллег, заслуженное не словами, а делом.