— Когда я обо всём узнал, она даже слова «прости» не сказала, — продолжил Артём глухо. — Заявила, что ей надоело сидеть дома и чувствовать себя запертой, что она хочет снова быть молодой, красивой, желанной.
— Этого не может быть… — Елена растерянно покачала головой. — Она ведь тогда только родила.
— Потому я и держался до последнего, — устало ответил он. — Пытался не разрушить семью. Но жить рядом с человеком, который смотрит тебе в глаза и врёт, я не смог. Даниила я люблю. Деньги перевожу, увидеться с ним всегда готов.
Елена опустила взгляд на внука, спокойно спящего в коляске, и почувствовала, как её накрывает стыдом. Выходило, Мария разыграла перед ними целую драму. Настроила родителей против зятя, выставила его подлецом, а сама всё это время вытягивала из них деньги, прикрываясь ребёнком.
— Артём… пришли мне, пожалуйста, скриншоты этих переводов, — едва слышно попросила она. — Я должна с ней поговорить. Без доказательств она всё перевернёт так, будто мы сами виноваты. И… прости меня. Я столько наговорила зря.
Артём молча кивнул и переслал ей файлы. Потом перед уходом наклонился к коляске, осторожно поправил на сыне одеяльце и, не оборачиваясь, пошёл прочь.
Как Елена добралась домой, она потом не смогла бы вспомнить. В голове гудело, перед глазами всплывали суммы из банковского приложения. В памяти одно за другим вставали Мариины слёзы, жалобы на пустой холодильник, её вздохи о том, что ребёнку нечего купить. Господи, да дочь просто водила их за нос.
Мария как раз вышла из кухни с чашкой кофе. Увидев мать, она удивлённо приподняла брови.
— Ой, вы уже вернулись? Даниил капризничал?
— Даниил спит, — сухо сказала Елена и швырнула сумку на пуфик. — А я встретила Артёма. Он показал мне переводы, Мария. Шестнадцать тысяч гривен. Каждый месяц.
Лицо дочери на миг побелело, но почти сразу стало неподвижным, чужим. Она отвернулась, будто разговор её не касался.
— Мам, только не начинай. Я устала. Хочу спокойно выпить кофе.
— А мы с отцом, значит, не устали?! — голос Елены сорвался. — Мы все сбережения выгребли, от замены окон отказались, отец последние деньги снял, чтобы смесь купить! А ты прятала алименты! Куда ты их девала?!
На крик из комнаты вышел Виктор. Елена без слов протянула ему телефон. Он долго смотрел на экран, и лицо его постепенно багровело. Наконец он поднял глаза на дочь.
— Ты же говорила, что он ни копейки не даёт… Мария, зачем ты нас обманывала?
Мария резко поставила чашку на стол и вызывающе сложила руки на груди. От прежней несчастной жертвы не осталось и следа: маска слетела мгновенно.
— Потому что шестнадцать тысяч гривен — это смешные деньги! Если я всё отдам на подгузники и смеси, мне самой в старье ходить?
— Это деньги ребёнка! — ахнула Елена. — Для Даниила!
— А я, по-твоему, не человек?! — взвизгнула Мария. — Мне двадцать два! Я тоже хочу нормально одеваться, ходить с подругами в кафе, а не гнить в четырёх стенах!
Елена смотрела на неё и не узнавала. Перед ней стояла словно чужая женщина — дерзкая, злая, бесстыдная.
— Артём сказал, что ты ему изменила. Это правда?
Мария дёрнулась, в глазах сверкнула ярость.
— Не имел он права об этом рассказывать! Да, было! — выпалила она, уже не пытаясь изображать раскаяние.