— Думаю, Полина с ним быстро найдёт общий язык, — продолжила Ирина. — Возьмём два домика по соседству, вечером будем ходить в баню, а дети пусть носятся по снегу, пока не устанут.
Для Екатерины этот вариант казался почти безупречным. Две семьи, лес, морозный воздух, спокойствие — и главное, никакой обязанности накрывать стол, следить за тарелками и развлекать гостей. Она сразу забронировала два домика, перевела предоплату и с того дня жила ожиданием поездки. В воображении уже возникала картинка: утро её дня рождения, она в мягком тёплом халате выходит на застеклённую террасу, держит в руках чашку кофе и молча смотрит на заснеженные деревья. И никто в этот момент не зовёт из кухни: «Екатерина, а где у тебя соль?»
Оставался только один сложный момент — Ольга Сергеевна. Мама позвонила примерно за три недели до праздника.
— Ну что, дочь, — произнесла она бодро, но с привычной ноткой приказа. — Юбилей уже скоро. Где будем гулять? Дома или в кафе? Если дома, я холодец на себя возьму, а горячее и салаты тогда за тобой. Если кафе — надо срочно заказывать зал, потом мест не найдёшь. Я уже прикинула список, выходит человек двадцать. Наталья с мужем из деревни тоже собираются приехать.
Екатерину словно окатили ледяной водой. Двадцать гостей. Наталья, которую она за всю жизнь видела от силы несколько раз.
— Мам, — осторожно сказала она, подбирая слова, — я ещё ничего не решила. Мы с Дмитрием подумаем.
— А что тут думать? — искренне удивилась Ольга Сергеевна. — Времени почти не осталось. Людям тоже надо свои дела планировать. Ты не затягивай. Тридцать пять лет — не шутка, дата серьёзная. Нужно, чтобы все увидели: у тебя всё нормально, семья крепкая, жизнь устроена.
Екатерина снова начала уходить от прямого ответа. Она говорила что-то неопределённое: надо посмотреть по деньгам, у Дмитрия аврал на работе, возможно, лучше перенести. На самом деле ей было страшно произнести правду. Она заранее представляла реакцию матери: обида, упрёки в неблагодарности, разговоры о здоровье и о том, что мать ради неё всю жизнь положила.
Но Ольга Сергеевна отступать не собиралась. Она звонила через день и каждый раз возвращалась к одной и той же теме.
— Екатерина, я тут присмотрела тебе подарок — сервиз на двенадцать персон. Как раз к праздничному столу подойдёт.
— Мам, у меня посуды хватает, не надо.
— Да что ты понимаешь, — отмахнулась мать. — Я подумала и решила: дома всё-таки лучше. В кафе сейчас цены бешеные, да ещё неизвестно, чем накормят. Я приеду заранее, помогу всё нарезать.
Обстановка становилась всё напряжённее. Екатерина понимала: дальше молчать нельзя, иначе в назначенный день у неё в квартире действительно окажутся родственники, кастрюли, салаты и чужие ожидания. Но страх расстроить мать, вбитый в неё с детства, не давал говорить спокойно. В голове всплывала знакомая фраза: «Мама тебя одна растила, всё ради тебя делала». За неделю до дня рождения Екатерина наконец заставила себя позвонить.
— Мам, выслушай меня, пожалуйста, — начала она голосом, который сама пыталась сделать твёрдым. — В этом году мы гостей собирать не будем.
На другом конце провода сразу стало тихо.
— Это ещё почему? — голос Ольги Сергеевны заметно изменился. — Вы заболели?
— Нет, все здоровы. Просто я не хочу праздника с толпой людей. Я очень устала, мне нужна тишина. Мы отметим втроём: я, Дмитрий и Полина.
Ольга Сергеевна рассмеялась. Этот смех Екатерина знала с детства: снисходительный, будто взрослый объясняет несмышлёному ребёнку очевидные вещи.
— Ой, Екатерина, не придумывай ерунды. Тишины ей захотелось! На пенсии отдохнёшь. Ты молодая женщина, у тебя юбилей. Родня обидится. Я уже всем сказала, что праздник будет.
— Мам, я же просила не спешить… — Екатерина почувствовала, как в горле встаёт ком. — Зачем ты всем сказала? Я ведь не соглашалась.
— Да перестань ты ломаться, — раздражённо ответила мать. — Не соглашалась она. Я тебя знаю: тебе просто готовить не хочется. Ничего страшного, я приеду и всё организую. От тебя только продукты купить.
— Мама! — Екатерина почти сорвалась на крик. — Нет. Никаких продуктов, никаких гостей и никакого застолья. Я вообще не хочу так отмечать. Услышь меня, пожалуйста. Мне не нужен сервиз, не нужны подарки. Я хочу просто отдохнуть.
Но по голосу матери Екатерина сразу поняла: та ей не верит. В мире Ольги Сергеевны отказ дочери никогда не был настоящим отказом. Он означал лишь: «поуговаривайте меня, и я уступлю».
Про базу отдыха Екатерина решила не говорить ни слова. Если мама узнает, что они едут кататься и отдыхать, но без неё и без родственников, скандал будет неизбежен. Екатерина почти физически слышала будущую фразу: «Значит, на развлечения деньги нашлись, а родную мать за стол посадить не можешь?»
«Скажу потом, когда уже вернёмся, — решила она. — Пусть будет сюрприз от Дмитрия».
В пятницу вечером, едва закончив дела, они выехали. Багажник был набит сумками, лыжами и пакетами с едой. Полина на заднем сиденье подпрыгивала от восторга и всё время выглядывала в окно.
— Мы правда едем в лес? Там будут белки?
До базы добирались около трёх часов. Когда машина свернула к территории отдыха, вокруг уже стемнело. Фары выхватывали из темноты тяжёлые снежные ветви елей, а воздух за окном казался таким прозрачным и морозным, что от одного вдоха кружилась голова. У стойки администратора им быстро оформили заселение и выдали ключи от домика.