— Оксаночка, не хмурься, передай-ка ещё один бутерброд с рыбой, — Тарас расплылся в довольной ухмылке и облизал пальцы, блестящие от жира. — Ты же знаешь, я ценю, когда стол ломится от вкусностей.
Он устроился на её любимом стуле так, будто это был его трон: откинулся назад, раскинул руки, занял всё пространство. Ступни в поношенных носках упирались в ножку кухонного стола, и на светлой древесине уже виднелись сероватые разводы.
Оксана без слов подвинула к нему блюдо. В груди у неё сжимался плотный ком раздражения, но она упорно прикрывала его приветливой маской. Правда, улыбка получалась натянутой, словно приклеенной через силу.
— Благодарю, дорогая, — Тарас подмигнул брату. — Олег, ты чего такой мрачный? Радоваться надо — семья собралась! Мы же свои, родная кровь.
— Да всё нормально, просто смена тяжёлая была, — негромко ответил Олег и отвёл взгляд, избегая смотреть на жену. — Ешьте спокойно.
Олена тем временем вяло перекладывала вилкой салат, который Оксана готовила почти час. Ни слова благодарности — только придирчивый взгляд и недовольная складка на губах, будто она оценивает, достаточно ли качественный майонез.
— Оксана, у вас всегда так душно? — внезапно спросила она, отбрасывая назад окрашенные пряди. — Может, кондиционер поставите? Мы с Тарасом привыкли к прохладе, иначе спать тяжело.
— Мы проветриваем комнату перед сном, Олена, — мягко ответила хозяйка, сцепив пальцы под столом, чтобы не выдать напряжения. — Кондиционер в ближайшее время не планировали.
— Напрасно, — уверенно отрезала та. — Удобство прежде всего. В новую квартиру мы сразу заказали сплит-систему, японскую. Да, дорого, зато комфортно. На себе экономить нельзя.
Оксана глубоко втянула воздух, стараясь унять поднимающееся раздражение. «Нужно потерпеть, — убеждала она себя. — Всего один месяц. Родным надо помочь. Олег переживает за брата. Ради мужа можно и перетерпеть».
Один месяц сменился другим. Надежда на скорый отъезд гостей таяла, как апрельский снег, оставляя после себя только ощущение сырости и беспорядка.
Оксана вернулась с работы уже затемно. В голове крутилась одна мысль — горячий душ и тарелка вчерашнего рагу. Она открыла холодильник и застыла. Полки сияли пустотой. Лишь засохший лимон сиротливо перекатывался в углу.
— Олег! — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.
Муж появился в проёме кухни, виновато опустив глаза. Из гостиной доносился громкий смех Тараса и шум работающего телевизора.
— Куда делась еда? Я же готовила на несколько дней вперёд.
— Ну… они проголодались, — пробормотал он, теребя край футболки. — После прогулки аппетит разыгрался. Оксан, не будь такой строгой, жалко, что ли? Купим ещё.
— Мы купим? — спокойствие, которое она так долго в себе взращивала, начало давать трещины. — Олег, мы с тобой работаем, чтобы прокормиться. А твой брат с женой живут здесь уже третий месяц.