Ярина расставила на столе две тарелки и придвинула салфетницу к самому краю. Субботний вечер, половина седьмого, за стеклом сгущались апрельские сумерки, и через тридцать минут Богдан должен был привезти ужин. Он неизменно оформлял заказ заранее, звонил уже из машины и произносил своё привычное: «солнце, я подъезжаю», — а в трубке щёлкал сигнал поворотника.
Она расправила скатерть и убрала солонку ближе к стене. За последние месяцы квартира стала другой. Появились светлые шторы вместо прежних тёмных, с тяжёлыми складками — их когда-то выбрал Александр. Полка над диваном, где раньше красовались его кубки за заводской волейбол, теперь пустовала. Ярина разместила там три кактуса в глиняных кашпо и маленький снимок Марфы.
Домофон зазвенел как раз в ту секунду, когда она захлопывала дверцу шкафа. Ярина сняла трубку.
— Открывай, это я.
Голос был знакомым. Но совсем не тем, которого она ожидала услышать.
Александр. Бывший муж. Они не общались уже четыре месяца — с того самого декабря, когда он забрал последнюю коробку. Тогда стоял мороз, Александр приехал в старой куртке, подхватил коробку в прихожей и даже ботинки не снял. Потоптался на коврике, бросил короткое «ну всё» и ушёл. Ни прощания, ни взгляда назад.
Ярина нажала кнопку. Не из желания его видеть — просто не нашла повода отказать. Она давно заметила, что больше не вздрагивает от его голоса. Несколько недель назад это стало очевидно: ни тяжести под рёбрами, ни порыва оборвать разговор. Спокойствие — и ничего больше.
Внизу хлопнула подъездная дверь. Послышались шаги по лестнице и чьи-то голоса — мужской и женский.
Она распахнула дверь квартиры и увидела Александра. Бывший муж стоял на площадке в новой кожаной куртке — раньше у него такой не было. Рядом — девушка, лет двадцати пяти, не старше. Осветлённые волосы, длинные ногти, броский макияж. Улыбка — будто она пришла на праздник к близкой подруге.
— Привет, — произнёс Александр, ухмыльнувшись и перекатившись с пятки на носок. — Мимо ехали, решили заскочить. Знакомься, это Алина.
Алина кивнула и протянула «приветик» тем же тоном, каким здороваются с кассиром в супермаркете.
Ярина шагнула в сторону, впуская их в прихожую. Внутри не кольнуло — ей стало любопытно. Такое чувство возникает, когда пересматриваешь старый фильм и вдруг замечаешь деталь, ускользавшую раньше.
Гости разулись. Александр прошёл в комнату и окинул её взглядом. Алина следовала за ним, шлёпая босыми ступнями по прохладному ламинату. Он остановился посреди комнаты и повёл плечами — так он делал всегда, когда ощущал себя хозяином ситуации.
— О, шторы другие, — заметил он. — Ну-ну.
Алина тоже внимательно осматривала пространство. Ярина видела, как новая спутница бывшего оценивает обстановку, скользя глазами по стенам, мебели, полу. Небольшая однокомнатная квартира, всё просто и без излишеств. Алина слегка поджала губы.
Полгода назад Ярина стояла здесь же и наблюдала, как Александр собирает вещи. Восемь лет совместной жизни оборвались за один вечер. Он вернулся с работы позже обычного, сел за стол, отодвинул тарелку и произнёс: «Я ухожу. Не хочу врать, у меня другая». Ни вступлений, ни объяснений.
Ярина тогда опустилась на диван. Александр вытаскивал из шкафа рубашки, аккуратно складывал их и укладывал в сумку. Действовал сосредоточенно, словно готовился к поездке. Она спросила: «Давно?» Он ответил, не поворачиваясь: «Три месяца». Три месяца он возвращался домой, ужинал тем, что Ярина готовила после смены на фабрике, ложился рядом и молчал. И всё это время в его жизни была другая.
Слёз тогда не было. Не из-за силы — просто разум отказывался верить. Казалось, сейчас он рассмеётся, скажет, что это глупая шутка, и поставит сумку обратно. Но Александр застегнул молнию, надел куртку и вышел. Дверь закрылась. Плакать она начала ночью, лёжа одна, под равномерное гудение холодильника на пустой кухне.
В первую неделю Ярина почти ничего не ела. Возвращалась с работы, садилась за стол, заваривала чай и забывала к нему притронуться. Марфа звонила из Черкасс, осторожно расспрашивала. Ярина отвечала: «Мы разошлись, мам, потом расскажу», — и переводила тему. На фабрике коллеги ничего не заметили. Она работала технологом на кондитерском производстве, а там не до переживаний: рецептуры, измерения, журналы контроля, смены по двенадцать часов.
Развод оформили за два месяца. Квартира осталась Ярине — её купили на деньги Мотри. Александр спорить не стал. Забрал машину, личные вещи и отправился в новую жизнь.
Потом наступила тишина длиной в три месяца. Ярина ходила на работу, возвращалась, готовила ужин на одну порцию и рано ложилась спать. Люба звонила почти каждый вечер, спрашивала: «Ну как ты?» — и Ярина отвечала: «Нормально». И это почти соответствовало правде. Боль не исчезла — она просто стала привычной, как старая царапина на коже: не замечаешь, пока случайно не заденешь.
В январе Люба позвала на свой день рождения.