В январе Люба устроила празднование своего дня рождения. Компания собралась небольшая — человек десять, в кафе на Пушкинской. Ярине идти совсем не хотелось. Но Люба пригрозила: «Если ещё одну субботу просидишь в четырёх стенах, я приеду и дверь вынесу». Пришлось согласиться.
Богдан оказался через два стула от неё. Высокий, крепкий в плечах, с коротко остриженными тёмными волосами. Смуглая кожа выдавала человека, который проводит выходные не на диване, а на свежем воздухе.
Карие глаза, крупные ладони, широкие запястья. Позже Люба призналась, что позвала его в самый последний момент: один из гостей отказался, и освободилось место.
За столом Богдан говорил меньше других. Зато если включался в разговор, начинал с вопроса. «Ты это блюдо пробовала? Нет? Напрасно, здесь его хорошо готовят». Голос тихий, движения неторопливые. Ни попыток шутить через силу, ни стремления произвести впечатление.
С ним было спокойно даже молчать. Ярина заметила, что он единственный не перебивает. Остальные спорили, смеялись, тянулись через стол за салатом. А Богдан ждал, пока человек закончит мысль, и только потом отвечал.
После кафе он предложил подвезти её домой. В машине было чисто, пахло кожей. На заднем сиденье лежали папка с бумагами и пакет из книжного магазина. Он довёз до подъезда, не стал выходить, только сказал: «Напиши Любе, что добралась, а то она переживать будет». И уехал.
На следующий день Люба позвонила:
— Ну как тебе Богдан?
— А что Богдан?
— Спрашивал, замужем ли ты.
Ярина рассмеялась. Впервые за три месяца после развода.
Встречаться они начали в феврале. Богдан сам раздобыл её номер у Любы и пригласил пообедать в субботу. Не в пафосный ресторан и не в бар — в небольшое место у Покровского бульвара, куда он заглядывал по выходным. Ярина пришла и увидела, что он уже ждёт за столиком, листая бумажную газету, а не телефон. Почему-то это тронуло её, хотя объяснить она бы не смогла.
Богдан не из тех, кто торопит события. Он не обрывал телефон звонками и не засыпал сообщениями. Раз в пару дней предлагал встретиться: кофе, выставка, прогулка вдоль набережной. С ним было ощущение, будто впереди много времени и спешка ни к чему.
В конце февраля, гуляя по набережной, Ярина заговорила о разводе. Не в деталях, только главное: восемь лет брака, Александр ушёл к другой, восстановиться получилось не сразу.
Богдан выслушал молча. Потом спокойно произнёс: «Я тоже развёлся. Три года назад. Сын живёт с Яриной». И больше ничего. Ни расспросов, ни поучений. Сказал — и замолчал. Ярина оценила эту сдержанность. После Александра, который все восемь лет разговаривал с ней сверху вниз, это было словно выбраться из душной комнаты на свежий воздух.
У Богдана была собственная компания. Он занимался поставками продуктов для ресторанов и кафе: мясо, рыба, фермерские овощи. Хвастаться не любил. Подробности Ярина узнала случайно, когда заехала в его офис забрать забытый в машине зонт. На столе лежали накладные, в углу стояли коробки с образцами, а двое сотрудников поднялись и поздоровались с ней так, будто давно её знали.
В марте он сказал:
— Солнце, давай я возьму ключи от твоей квартиры. Буду по субботам ужин привозить.
Ярина без колебаний отдала ключи. С тех пор каждую субботу Богдан заезжал в ресторан, забирал заказ и приезжал к ней. Иногда приносил цветы. Всегда — хорошее настроение.
А теперь в её квартире стоял Александр и разглядывал кактусы на полке.
— Цветочки завела, — усмехнулся он. — Кошку ещё не завела? Обычно одинокие женщины кошек заводят.
Алина коротко хихикнула, почти всхлипнула.
Ярина ничего не ответила. Она стояла в проёме между кухней и комнатой, прислонившись плечом к косяку, и молча смотрела на Александра. Со стороны гостиной были видны две тарелки на столе, салфетки, приборы и две низкие свечи. Субботний ужин на двоих. Но он этого будто не замечал.
— Ну что, — Александр присел на подлокотник дивана, скрестил руки на груди, — всё одна? Я же говорил тебе, Ярина. Кому ты нужна? Тридцать четыре года, детей нет, однокомнатная квартира. Кто на такое позарится?
Он произносил это ровно, почти доброжелательно, как будто делился полезным советом. В этом был весь Александр. Восемь лет одни и те же фразы: «ты не справишься», «у тебя руки не из того места», «хорошо, что я рядом». Ярина привыкла и перестала спорить. А потом он ушёл — и выяснилось, что без него мир не рухнул.
Она не пропала. Научилась сама менять прокладку в кране. Разобралась с бумагами на квартиру. Взяла дополнительную смену и добилась повышения зарплаты. Навела порядок на балконе, где Александр годами складировал старые автомобильные колёса.
Теперь это было совсем другое место — аккуратное и светлое, созданное для спокойных вечеров.