Заняла самую удобную полку в ванной, бесцеремонно отодвинув в сторону мои кремы и баночки. А за ужином заявила, как о решённом:
— У нас теперь порядок такой: по субботам я занимаюсь пирогами, а ты, Леся, по воскресеньям делаешь генеральную уборку. Терпеть не могу пыль.
«Вот уж барыня нашлась», — усмехнулась я про себя. Снаружи же ограничилась вежливым кивком. Но внутри всё уже щёлкнуло: сдавать позиции нельзя.
Стоит сегодня смириться с передвинутыми специями — завтра тебя и вовсе отправят жить на коврик у двери.
И словно по заказу судьба решила подыграть. В кармане завибрировал телефон. Звонила моя родная Дарина из Винницы.
В прошлом фельдшер, женщина с гранитной выдержкой и по-настоящему острым умом. Ей нужно было пожить у нас неделю — дали направление на полное обследование в столичной клинике.
— Дарина, — пропела я в трубку так воодушевлённо, что Максим даже вздрогнул.
— Конечно, приезжай! Я уже начинаю готовить комнату!
Отключившись, я обернулась к мужу и свекрови, которая в этот момент методично пережёвывала котлету.
— Ради симметрии и поддержания равновесия к нам приезжает Дарина, — мягко сообщила я. — Ей предстоит обход врачей.
Максим нервно сглотнул. Он отлично помнил Дарину. Любовь нахмурилась — по её лицу было видно, что перспектива делить власть ей совсем не по душе, — но возразить ничего не смогла. Квартира всё-таки общая.
Дарина появилась точно в назначенный день. Едва переступив порог и окинув внимательным взглядом прихожую, занятые вешалки и расставленные не по-моему вещи, она мгновенно всё уловила.
Дарина никогда не повышала голос. Она владела куда более тонким оружием — словом, произнесённым так изящно, что человек не сразу понимал, что уже повержен.
— Ой, Любовь, и вы здесь! — всплеснула она руками, снимая плащ.
— Тоже решили ненадолго к молодым перебраться?
— Я здесь живу, — холодно ответила свекровь, выпрямившись.
— Вот как? — Дарина с участливым видом покачала головой. — А Ганна ваша что же, матушку на порог не пустила?