— Она меня просто выживает! Вечно лезет не в свое дело! Я больше не могу так существовать в собственном доме!
Я вышла из спальни, скрестив руки на груди. Максим перевел взгляд с матери на меня, затем посмотрел в сторону Дарины, которая спокойно сидела на кухне и неспешно пила чай, согревая ладони о горячую кружку.
Похоже, до мужа наконец дошло.
— Мам, — произнес Максим твердо, без привычной мягкости.
— Дарина — гостья. Да и ты, если уж на то пошло, тоже. А Леся здесь хозяйка. Если тебе настолько тяжело, может, стоит отказаться от этой идеи со сдачей квартиры?
Для свекрови это стало настоящим ударом. Она явно не рассчитывала, что сын встанет не на ее сторону. В глазах вспыхнуло возмущение, подбородок взметнулся вверх, и она стремительно скрылась в комнате. Спустя час в коридоре уже выстроились собранные сумки.
— В такой атмосфере жить невозможно! — заявила она, набрасывая пальто. — Я возвращаюсь к себе! Жильцов отменяю!
Дарина вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. На ее лице читалась скорбь, достойная театральных подмостков.
— Очень жаль… — протянула она с едва уловимой насмешкой. — А ведь нам так хорошо было вместе. Я уже решила, что мы еще поболтаем, как две подруги. Ну что ж, счастливого пути, Любовь, не держите зла.
Когда за свекровью захлопнулась дверь, Максим посмотрел на меня с виноватым выражением.
— Леся… прости, что так вышло с переездом. Больше никаких неожиданностей, обещаю.
Я не стала ничего отвечать. Молча подошла к Дарине и подлила ей свежего чая. Ни длинных разговоров, ни заверений больше не требовалось. Тема была исчерпана окончательно. Потому что лучший способ выпроводить из дома наглого человека — это не скандал и не крики. Это правильная родственница из Винницы, способная улыбнуться так, что невольно хочется срочно паковать чемоданы.
Жадность неизбежно оборачивается расплатой, а навязанное гостеприимство за чужой счет рано или поздно натыкается на закрытую дверь.