— Бароша, хороший мой, — ласково произнесла Наталья, протягивая руку к собаке и почесывая его за плотным складчатым ухом. — Ну что, пока мама была на смене, ты тут порядок охранял? Никого зря не напугал?
Барон счастливо захрюкал, будто маленький поросёнок, и с такой преданностью ткнулся мокрым носом ей в ладонь, что Наталья невольно улыбнулась.
— Наталья… — выдавила Светлана Сергеевна с обувной тумбы сиплым, почти исчезающим голосом. — Уведи его… ради бога, убери эту зверюгу…
Наталья, не торопясь, сняла с плеч рюкзак, аккуратно повесила куртку на пустой крючок и лишь после этого обернулась к странной застывшей компании.
— Светлана Сергеевна? Вот это неожиданность. Девять утра, а вы уже у нас. Да ещё и на тумбочке. Решили провести ревизию моей обуви?
— Это безобразие! Это нападение! Это… это ограбление среди бела дня! — зашептала свекровь, всё же не решаясь говорить громче: стоило ей повысить тон, как Барон сразу поднимал голову и пристально смотрел на неё.
— Звоните в полицию, если хотите, — совершенно спокойно ответила Наталья, доставая телефон. — Заодно расскажете им, почему у моей взломанной двери оказался посторонний мастер и по какой причине вы вошли в квартиру, когда хозяев дома не было. А пока познакомьтесь: это Барон. Собака моей заведующей отделением. Она уехала на медицинскую конференцию в Полтаву на три дня и очень просила присмотреть за любимцем. Барон у нас не просто красавец. Чемпион породы, пять дипломов по защитно-караульной службе. И, как видите, он болезненно не переносит незваных гостей.
Вадим, всё это время сидевший у стены, тяжело крякнул и осторожно поднялся. Ноги у него явно затекли, поэтому он ухватился за стену и некоторое время пытался выпрямиться, не делая резких движений.
— Хозяйка, — прохрипел он, косясь на пса. — Я по вызову приехал. Мне сказали: ключи потеряли, документы в квартире остались, срочно открыть надо. Я ведь не вор, я работаю. Замок вскрыл, а потом уже понял, что дело какое-то мутное. Денег за работу не возьму, за испорченный замок тоже сам отвечу. Новый поставлю, нормальный. Только придержите, пожалуйста, вашего охранника. Мне бы отсюда живым выйти, у меня ещё планы на жизнь имеются.
Наталья посмотрела на бледного мастера, потом на притихшую и припорошённую пылью Светлану Сергеевну. В уголках её губ мелькнула почти незаметная улыбка.
— Проходите, Вадим. Барон, сидеть. Свои.
Пёс мгновенно застыл на месте, словно из него высекли памятник. Только глаза продолжали внимательно следить за мастером. Вадим боком, почти вжимаясь плечом в дверной косяк, начал протискиваться к выходу. Двигался он так осторожно, будто пересекал минное поле. Уже на лестничной клетке он шумно выдохнул и торопливо потянул за собой дверь.
Когда спасительный щелчок замка отделил прихожую от лестницы, Наталья снова повернулась к свекрови.
— Ну что, Светлана Сергеевна, вам помочь спуститься? Или вы ещё планируете проверить, всё ли у меня в шкафу по полочкам разложено? Игорь, между прочим, ещё вчера вечером был предупреждён, что у нас временно живёт бульдог. Он очень просил передать вам, чтобы до его приезда вы сюда не заходили. Переживал за ваше здоровье.
Светлана Сергеевна со стоном начала съезжать с тумбочки. Ноги у неё подкашивались, пальто болталось бесформенным мешком, каракулевая отделка выглядела жалко, а прежняя величественная осанка исчезла без остатка. Она старалась не встречаться взглядом с Натальей и обходила Барона по самой широкой дуге, какую только позволяла узкая прихожая.
Наконец свекровь наклонилась, подняла с пола свою норковую шапку — измятую, мокрую от собачьей слюны и совершенно потерявшую вид, — и дрожащими руками водрузила её на растрёпанные волосы.
— Я… я всего лишь хотела фиалки полить, — пробормотала она, пытаясь вернуть голосу хоть тень достоинства. — А ты, Наталья, совершенно не умеешь уважать старших. В этом доме невозможно находиться. Ноги моей здесь больше не будет.
— Как скажете, мама, — мягко ответила Наталья и широко распахнула перед ней дверь. — Только фиалки у нас на кухне искусственные. Но за заботу всё равно спасибо.
Светлана Сергеевна вылетела на площадку с такой скоростью, какой от неё никто бы не ожидал. Каблуки застучали по ступеням, потом звук стал глуше, отдалился и вскоре совсем растворился где-то ниже, на лестничных пролётах.
Наталья закрыла дверь, провернула новые крепкие засовы и наконец позволила себе устало опуститься на ту самую обувную тумбу. Барон подошёл к ней, тяжело положил огромную морду на колени и довольно заворчал — тихо, умиротворённо, словно докладывал по службе: объект защищён, нарушители удалены, порядок восстановлен.
Наталья потрепала его по мощной складчатой шее, достала из рюкзака заранее припасённую мясную косточку и протянула верному стражу. В коридорное окно пробился первый тёплый луч утреннего солнца. Наталья улыбнулась. Во вселенной снова стало спокойно.