Марина молча накрыла его ладонь своей. Дмитрий ответил едва заметным пожатием, бережно сжав её пальцы, но не стал изображать, будто все проблемы уже решены.
Жалоба, из-за которой она могла лишиться места
В четверг, сразу после возвращения, Марину пригласили в кадровый отдел. Назаров утверждал, что она якобы утаила родственную связь с поставщиком, а затем намеренно сблизилась с директором, чтобы добиться выгоды для семьи. К заявлению была приложена фотография, сделанная Валерией в офисном холле: на снимке Марина и Дмитрий выходили вместе перед служебной поездкой.
Марина спокойно предъявила письмо, где заранее сообщала о родстве, причём отправлено оно было ещё до их первой рабочей встречи. Затем добавила, что не участвует в выборе поставщиков и не ставит подписи под договорами.
Сотрудница отдела кадров потребовала письменные пояснения. По решению внутреннего контроля Марине на время закрыли доступ только к тем закупочным документам, вокруг которых возник спор, а для сверки данных поручили другие материалы. Ни об увольнении, ни о взыскании официально не говорили, однако по офису слухи разлетелись быстрее любых распоряжений.
Возле принтера стояла Валерия. Увидев Марину, она громко, так, чтобы слышали остальные, бросила:
— Сама виновата, Мариночка. Не стоило ходить к хозяину со своими семейными просьбами.
Марина попыталась пройти мимо, не отвечая, но вслед прозвучало ещё более ядовито:
— Или теперь миллионер обязан содержать всё твоё село?
Игорь в это время держал свежие распечатки и не поднимал глаз от пола. Марина вышла в столовую за углом, взяла чай, села у окна и впервые за четыре года открыла сайты с вакансиями других компаний.
Позвонил Дмитрий. Он хотел вмешаться немедленно, но Марина попросила его ничего не предпринимать: любое заступничество с его стороны только укрепило бы чужие домыслы. Дмитрий согласился передать проверяющим все служебные документы и не участвовать в разборе жалобы.
Пока Марина давала объяснения, Назаров добился переноса заседания совета директоров с пятницы на вечер четверга. Формальным поводом стала срочность: новому поставщику якобы требовался ответ без промедления. Крупные закупки утверждались советом, поэтому Дмитрий не мог единолично остановить голосование.
Игорь тем временем сводил финальную таблицу. Ещё во вторник он заметил, что низкая цена у нового поставщика сохранялась только первые четыре месяца. Дальше начиналось повышение. Назаров велел этот пункт не показывать, и Игорь подчинился, испугавшись потерять премию.
Но теперь, просматривая новую цепочку писем, он наткнулся на переписку Назарова с владельцем фирмы — его родственником. В письмах обсуждалось вознаграждение за перевод закупок, а после одобрения предлагалось заменить местный чай другой смесью, на первое время оставив прежние коробки. Отдельно Назаров просил использовать жалобу на Марину до заседания, чтобы ослабить её позицию.
Игорь вспомнил, как сам помогал Валерии рассылать насмешливые фотографии. Только теперь до него дошло, зачем Назарову понадобилась эта травля.
Он переслал служебные письма во внутренний контроль, а потом нашёл Марину в столовой.
— Я убрал из расчёта вторую цену, — тихо сказал Игорь и положил перед ней копию своего обращения. — Мне приказали, а я согласился. Теперь готов подтвердить всё официально.
Марина несколько секунд молча читала документ, затем набрала руководителя проверки.
— До заседания осталось полтора часа. Вы сможете принять свидетеля и сверить переписку?
Вечер, когда насмешки закончились
На заседании Назаров демонстрировал совету удобную для себя таблицу. Дмитрий представил замечания технолога, но одних возражений было недостаточно, чтобы остановить решение.
Руководитель внутреннего контроля Светлана Олеговна попросила перенести голосование: она получила заявление Игоря и уже сопоставила его с рабочей перепиской. Марина ждала за дверью, в коридоре, потому что своё письменное объяснение она заранее передала проверяющим.